Тося убегает к себе, я убираю книгу на полку и сажусь в кресло в гостиной. Сжимаю в руке мобильный, ещё раз вчитываясь в строчки: «Метелин Кирилл Юрьевич». Зачем-то проговариваю про себя номер его телефона и набираю его."
"Гудки режут слух. Я жду, мне никто не отвечает. Набираю снова и снова. Я должна до него дозвониться. От этого зависит судьба ребёнка.
- Да! - Мужской голос так рявкает в трубку, что я подпрыгиваю на месте.
- Кирилл Юрьевич? - вежливо уточняю, взяв себя в руки и расправив плечи.
- Если вы хотите мне что-то продать, то можете сразу пойти нахрен, - продолжает грубить он.
- Да что вы себе позволяете? - возмущаюсь я. - Как смеете так со мной разговаривать? Я звоню по поводу вашей дочери…
- Че-го? - удивляется он.
- Я звоню, по поводу вашей дочери, Тоси. Мне нужно, чтобы вы.… - вновь начинаю объяснять я.
- Девушка, - он вдруг усмехается, - сходите к врачу. Мне кажется, вы больны. У меня нет детей.
И на этой фразе он сбрасывает звонок. Я захлебываюсь возмущением, дрожащими пальцами вновь нажимаю на зеленую кнопку вызова, но Метелин сначала сбрасывает, а затем я слышу лишь короткие гудки.
Похоже, он добавил меня в черный список.
Глава 2. Полина
Следующее утро начинается с хмурого личика бесёнка. Она, насупившись, сидит на кровати и болтает ногами. Присаживаюсь перед ней, беру за руки. Тося смотрит на меня исподлобья, будто я сейчас предаю ее. Каждый раз, когда мне нужно отвозить ее в детский дом, я думаю именно так, но пока ничего не могу изменить. То, что нам оформили патронаж и я могу брать ее на выходные - уже чудо, и это чудо совершил Виталий, воспользовавшись своими политическими связями.
- Бесёнок, не вешай нос. Неделя пролетит быстро, - поглаживаю ее по щечке. Она фыркает и отворачивается. - Тось, а я твои любимые блинчики приготовила.
- Ты всегда их готовишь, когда отдаешь меня чужим теткам. Я больше не люблю блинчики, - она складывает руки на груди и отворачивается от меня.
-Мы можем приготовить что-то другое.
- Не отдавай меня, - она неожиданно кидается мне на шею и крепко обнимает.
- Не отдавай, пожалуйста. Не надо.
- Тось, - у меня у самой наворачиваются слёзы. - Тосенька, я не могу пока, нам нельзя, но я занимаюсь документами для удочерения. Надо немножечко потерпеть. Я тебя не брошу.
- Обещаешь? - Влажные голубые глаза смотрят на меня с чистой, детской надеждой.
- Обещаю, - стираю слёзы с ее щек. - Что тебе приготовить?
- Я съем блины, - дует губы малышка.
За столом она сегодня молчаливая.
