- Сейчас выйду и начну откусывать бампера, - бормочу себе под нос, представляя, как вгрызаюсь в пластиковый обвес соседней машины.
Пытаюсь отвлечься, включаю радио.
- «Солнышко смеётся, мамочка поет...» - раздается бодрый детский голос.
- Нет уж, спасибо, - тут же выключаю. Переключаю волну."
"- «Я в зоне отсидел, но не сломался...» - хрипло звучит из динамиков.
- Сегодня явно не мой день, - вздыхаю и снова переключаю.
- «Облака, белогривые лошадки!»
- Да ладно! - в сердцах выключаю радио совсем. Лучше тишина, чем это.
Наконец, пробка начинает двигаться. Резко перестраиваюсь, подрезая черный Audi. Водитель сигналит мне вслед.
- Удачи на дорогах! - кричу в окно, хотя знаю, что он не слышит.
Приезжаю домой изрядно нервный. Столичные дороги это что-то с чем-то. Разве к такой трешанине возможно привыкнуть? Придется постараться.
Во дворе единственное свободное место между старым жигулем и бордюром. Заезжаю резко, слышу, как колеса скребут по бетону.
- Ну и ладно, - говорю себе, глушу двигатель.
Из подъезда выходит соседка, пожилая женщина в платке.
Машет мне рукой:
- Молодой человек! У вас из окна что-то выпало!
Я замираю. В голове моментально всплывает картина: открытая форточка, клетка, Миха...
- Надеюсь, это был енот, - отвечаю без особого оптимизма.
Она качает головой:
- Нет, похоже на тряпку...
- Жаль, - искренне вздыхаю и иду к подъезду, готовясь к новому сюрпризу от своего пушистого сожителя.
Поднимаюсь пешком по лестнице, вхожу в квартиру Дэна и захлопываю дверь. Швыряю ключи на тумбу и тут же замираю, глядя на пол.
Весь в разноцветных следах. Словно кого-то расчленили прямо здесь. Глаз начинает дергаться.
- Миха.… - рычу я, но в ответ тишина.
Иду по следам. Они ведут на кухню. И там… О, да, все, как я люблю.
Холодильник распахнут. Все содержимое на полу. Йогурты, пакет с молоком разорван, конечно, остатки вчерашней пиццы. И сам холодильник… разморожен. Дверца приоткрыта, лед тает, вода стекает ручейками.
А посреди этого апокалипсиса - он. Енот.
Сидит на столе, в лапах банка с вареньем.
Успел уже изваляться в нем, морда липкая, шерсть в комках. Увидел меня и замер. Глазки круглые: «Ой».
- Ты…. - голос у меня хриплый, как у маньяка из дешевого хоррора.
Миха резко соскакивает со стола, банка падает, разбивается. Варенье растекается по полу, смешиваясь с молоком и йогуртом. А это чудовище сбегает.
Твою мать!
- Миха, я тебя пришибу!
Он уже свалил, а я хватаюсь за голову.
День, млять, просто замечательный. Сначала Царапкина.
