В Храме утром ты сможешь подтвердить свою… подлинность.
Вот ведь… его величество прагматичность. Меня тут едва на атомы не распылило, а он уже просчитал, чем это ему выгодно. Обидеться что ли? Вот только, лень как-то. Физически я абсолютно обессилена. Спать охота страшно.
— А можно про Храм утром? Я сейчас всё равно ничего не запомню. — не могу сдержать зевоту и приходится утыкаться лицом ему в плечо, чтобы скрыть эти крокодильи гримасы.
— Ладно уж, не буду тебя мучить подробностями. Действительно, завтра всё расскажу.
Спи, моя голосистая птичка. — хмыкает мужчина, устраиваясь поудобней на подушке и прижимая меня к себе, как плюшевую игрушку. Укрывает нас обоих одеялом, заботливо укутывая мои плечи. А у меня даже не хватает сил смутиться. Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция, или может какие-то магические глушилки стоят, и никто не слышал, как я тут глотку драла.
Вот никогда даже не думала, что засыпать в мужских руках может быть настолько уютно и приятно. Может тому виной случившееся между нами, может пресловутая связь, но меня не покидает чувство, что его объятия это самое правильное место для меня.
Мне хорошо с Яром и хочется верить, что и ему со мной. Но сейчас я про это думать просто не буду. Пожалуй, лучшее, что я могу сделать, это ценить то, что мне уже дано и надеяться на лучшее.
Яргард"
"Я впервые встречаю рассвет в одной кровати с женщиной. Надо сказать, необычный опыт. Она во сне прижимается ко мне всем телом, сопит где-то в районе подмышки, а меня это, как ни странно, не раздражает.
Нэлли вообще умудряется заставлять меня испытывать самые неожиданные эмоции и желания. И ладно бы только физическое притяжение. Это можно было бы списать на брачную связь. Можно как-то объяснить и желание защитить её, притом не только с корыстных соображений. Всё-таки мне не чужды благородные порывы, она попала сюда не по своей воле и мне её элементарно жалко. Но как объяснить потребность видеть её? Почему мне так легко рассказать ей о том, о чём никому раньше не говорил? Может всё дело в том, что она воспринимается моей, личной, ничьей больше, кроме Тая.
Нэлли чужая в этом мире, у неё никого нет, кроме нас с сыном, ни родственников, ни связей, ни возлюбленных, ни прошлого, ни интересов, которые могли бы противоречить моим собственным и это каким-то образом вносит её в мой самый ближний круг. Она умна, адекватна, совестлива, принадлежит только нам и, если правильно разыграть эту партию, то я могу получить в её лице всецело преданного человека.
