Она, то и дело вздрагивая от шороха теней, таившихся в углах, направилась по знакомому коридору и оказалась на втором этаже двухуровневой мрачной гостиной, в которой однажды уже бывала.
На этот раз здесь никого не было – ни черноволосого сумасшедшего мужчины, ни блондинки со шрамом, ни живой куклы, от которой веяло мертвым холодом. Зато царил беспорядок – словно тут разбушевался домашний смерч. Всюду валялись обломки мебели, сверкали осколки разбитых люстр и льда, поднималась в воздухе пыль. Паркет был в кровавых потеках, и Джесс старалась не наступить на них.
Едва уловимо пахло старым железом, пылью и полынью.
Целым осталось лишь фортепиано с распахнутой крышкой. Проходя мимо, Джесс по привычке потянулась к клавишам, но вовремя одернула руку, заметив в полутьме, что клавиши забрызганы чем-то густым и бурым."
"С трудом подавив рвотный позыв, Джесс направилась дальше, решив не задерживаться. Она подошла к высокой двери и несмело коснулась кованой ручки, поняв, что испачкала ладонь в чем-то липком. И сразу поняла – в чем.
Силой воли Джесс заставила себя открыть дверь и только потом отдернула руку, судорожно обтирая ее о подол ночной рубашки.
Она оказалась в холле с мягким светом, полосатыми обоями и кожаным диванчиком. На одной из стен висела коллекция холодного оружия. Несколько ножей, сабля и молот были в засохшей крови, похожей на брызги и потеки грязи.
Негромко играло радио.
– …подозреваемый в убийстве шести женщин, более известный под именем Убийственный Холод, задержан, – сообщило окружное полицейское управление.
Им оказался тридцатичетырехлетний Роберт Уолш. Ему были предъявлены официальные обвинения по нескольким пунктам, однако, как сообщает источник, близкий к расследованию, Уолш не признает вину и…
Голос диктора резко прервался, раздалось шипение, а сквозь него Джесс вновь услышала свое имя.
Она в панике оглянулась назад – огромной двери перед ней уже не было, вместо нее появились три двери поменьше, таящие за собой неизвестность.
Из-под одной, левой, из них пополз могильный ядовито-лимонный туман, щиплющий голые ноги, и Джесс не решилась открыть ее.
Стоило ей отпереть центральную, как она едва не оступилась и не упала вниз, в бесконечное звездное пространство – перед ней разверзлась целая Вселенная, которая засасывала в себя.
Вдалеке виднелся шар, напоминающий глобус.
Земля?
Из этого пространства раздавался пронзительный мужской крик, переполненный болью. И Джесс, часто и мелко дыша от внезапного испуга, поспешила захлопнуть дверь.
