Он был высок и широкоплеч, и его голос можно было назвать приятным, глубоким, бархатным. Джесс показалось, что она когда-то уже слышала его, но страх мешал понять и разобраться, кому он принадлежит.
– Чем? – лишь спросила она, не оставляя попыток освободиться.
– Тобой, – сказал он как о чем-то самом собой разумеющемся. – Тебе не понравился мой подарок?
– К-какой? – спросила Джесс.
– Розы. Цветочный язык сложен и многогранен, но каждый знает, что значат алые розы, – незнакомец сел рядом с ней на кровати, коснувшись бедром ее колена, и Джесс тотчас убрала ногу, задрожав всем телом от ужаса.
Что происходит?
Где она?
Как она сюда попала?
Мужчина почувствовал ее страх и рассмеялся коротко.
– Я так хотел сделать тебе приятное. А ты уничтожила мои розы. Мою любовь.
Он произнес это с укоризной.
Выходка Джесс его обидела.
– Ты красива. Но я люблю тебя не из-за этого, – продолжал он, положив горячую ладонь на ее живот – даже сквозь тонкую ткань ночной рубашки девушка чувствовала чужой жар. А еще – тонкий, едва уловимый горчащий аромат полыни и аниса.
– Я люблю тебя из-за твоего прекрасного чувства страха. Чудесного. Обворожительного. Твой страх никто не любит так, как люблю его я.
Джесс поняла вдруг, что он – ненормальный.
Она попыталась отпрянуть, избавиться от его руки на себе, но мужчина надавил ладонью на ее живот, причиняя легкую боль, и ее тело послушно затихло, перестав подчиняться.
– Кто ты? – едва слышно проговорила Джесс. Губы ее тряслись.
– Твоя любовь, – весьма иронично ответил он.
– Ты ведь любишь меня?
– Я не знаю, кто вы! – нашла в себе силы крикнуть она.
– Скажи, что любишь, – вдруг велел он. – Говори!
Он оказался на кровати, сжимая коленями ее бедра и упираясь руками о подушку, на которой лежала голова Джесс. От него пахло горькими травами и немного абсентом.
– Скажи. Мне. Что. Любишь, – прошептал мужчина.
Он смотрел на нее, но она не видела его глаз – лишь лиловые отблески.
Пугающие лиловые отблески.
Джесс зажмурилась и отчаянно замотала головой.
Она любит лишь Брента.
И только его.
Вселенная над ней покрылась трещинами.
– Вот оно что, моя сладкая, – ласково прошептал мужчина, резко отстраняясь и садясь. Его колени упирались в кровать, крепко зажимая ими тело Джесс. – Вот кого ты любишь? А если я скажу тебе, что убил его? Если я скажу, что душил его, – он протянул к ее лицу руки, широко разведя пальцы в стороны. – Если скажу, что мучил его…
– Хватит! – закричала она.
Ей было мучительно думать о том, что Брент мертв.
