Он любуется своей тайной девушкой, ее красотой, ее грациозностью, ее легкостью.
Ее недостатками он тоже теперь умеет любоваться.
Они не видят, как на них смотрят злые глаза, отливающие в темную зелень.
* * *– Мне тоже тяжело, – глухо сказала Дайана. – Я чувствую вину перед Вивьен. Если бы я не пригласила ее на вечеринку…
Она замолчала, и было понятно, что она имеет в виду.
– Тогда могла умереть я, – равнодушно сказала Джесс.
– Что? – не поняла подруга.
– Все равно кто-то бы умер, Дайана. Ты не должна себя винить.
А уж если и делать это, то моя вина гораздо больше – я разрешила ей уйти. И она ушла. К нему. К этому… чудовищу.
Дайана обняла ее, и Джесс, вздохнув, положила голову подруге на плечо. Рядом с Дайаной было уютно и хорошо. Со временем она станет хорошей матерью – так считала Джесс.
– Все будет хорошо, дорогая, – прошептала Дайана. – Его найдут. Вивьен будет отомщена.
Она вернулась на рабочее место, игнорируя чужие взгляды – новость о несостоявшейся драке с Кэтти уже распространилась по всей редакции.
Но Джесс, заряженная Дайаной, держалась.
Она дозвонилась до Эрика, который читал лекцию, и договорилась о встрече. Сначала она хотела начать выяснять отношения по телефону, но, подумав, решила, что это не та ситуация.
Она должна видеть его глаза.
– Я заеду за тобой, милая, – сказал Эрик. – Что-то случилось? У тебя странный голос.
– Сложный первый день, – отвечала Джесс, видя, как проницательно на нее смотрят коллеги по журналу. – Я буду ждать.
– Я люблю тебя, – сказал Эрик вдруг, хотя раньше не так часто, как бы ей хотелось, говорил эти слова.
Говорил, что не стоит произносить их так часто, как это делают остальные.
– И я тебя, – сухо ответила Джесс и подумала устало, что ненавидит ложь.
«Ненавидишь и живешь с ней, – ехидно сообщил внутренний голос. – И собираешься жить всю жизнь».
Сразу после обеда она удостоилась чести быть вызванной к главному редактору. Та – особа эксцентричная, влиятельная и стервозная – не стала ходить вокруг да около, а сказала прямо – она хочет, чтобы Джесс стала прежней.
И не устраивала драк с идиотками в туалете. Это отрицательно влияет на престиж журнала."
"– Понимаю, тебе тяжело, зайчик. И все эти провокации – так знакомо… – повела она оголенным плечом, одетая в очередной наряд от кутюрье. – Но будь умнее. Мсти так, чтобы никто не видел, но все знали, – это твоя работа. Ты отлично делаешь свою работу, малышка. Ты отлично выглядишь. Ты – часть журнала.
