До дома они добирались так долго, что Джесс заснула, сама этого не желая, под бормотание радио и телефонный разговор Эрика, которому позвонил коллега с работы.
– Прости, это из лаборатории, – шепнул ей жених извиняющимся тоном.
Сначала Джесс снилась какая-то глупость – абстрактная чепуха. Затем ей приснилось, что она вошла в темную пыльную комнату с крохотным окном, из которого пробивается пыльный свет, закрыла за собой дверь и взяла трубку слабо звонящего старого проводного телефона.
– Говорите, – сказала Джесс тихо, отчего-то боясь быть пойманной.
– Он мне не нравится, – ответил мужской шепот, тихий и едва различимый из-за помех в связи. – И твое поведение – тоже. Ты готова каяться?
Джесс отчего-то стало смешно, но ответить она не успела.
Ее вдруг подхватила невидимая сила, закружила, завертела во все стороны, вырвала из сновидения и выбросила на снежную поляну, окутанную туманом. Джесс зябко ежилась, выдыхая пар, а напротив ее высился двухметровый снеговик. Он вдруг распахнул глаза – их ярко-алый отсвет был ей уже знаком.
Нос-морковка мелко задергался, словно снежное чудовище пыталось поймать ее запах.
Из среднего снежного кома стали расти руки – обычные, человеческие, с пятью пальцами. Мужские.
Руки потянулись к замершей от приступа страха и отвращения Джесс в попытке обнять ее.
Она пыталась отпрянуть, сделать несколько шагов назад, в безнадежной попытке скрыться от хозяина снежной поляны, но этого у нее не получилось.
Ноги вязли в снегу, который стал вдруг горячим. Он, обвивая щиколотки, лизал ее кожу невидимыми языками и шевелился, словно под ним находилось множество живых существ.
– Нет! Не трогай меня!!! – закричала Джесс, чувствуя, что руки чудовища касаются ее, прижимая к холодным комам тела, но вырваться не удалось.
Она погрузилась в снег. Она задыхалась в снегу. Она леденела…
Голос Эрика вытащил Джесс из сна.
– Джесс! Милая! Просыпайся! – тормошил ее Эрик, пытаясь привести в чувство. – Мы приехали!
– Не трогай меня! – распахнула глаза Джесс и с силой, не понимая, что это больше не сон, оттолкнула Эрика.
– Джесс, – изумленно проговорил он. – Ты… что?
– Я… – Девушка тяжело дышала. – Это… сон. Извини.
Боже, неужели кошмары снова вернулись к ней?!
Или вину можно возложить на пошатнувшиеся после посещения полицейского участка нервы?
– Извини, дорогой, – повторила она виноватым тоном, поняв, как неестественно звучит ее обращение.
Так странно… А когда-то она думала, что Эрик – ее удачная попытка забыть Брента.
