К ней примыкает комната поменьше – предсознание, в конце которой находится сознание. На пороге между комнатами стоит некий страж. И те душевные движения, которые ему не нравятся, он не пропускает из большой комнаты в маленькую. Ваш страж не пускает старое воспоминание в вашу маленькую комнату, Джессика. Ваша психика желает защитить вас.
– То есть вы не советуете вспоминать это? – спросила Джесс прямо.
– Я советую вам быть осторожной. Может быть, то, что скрывает ваша память, слишком травмирует вас.
– Недавно мне приснились обрывки воспоминаний, – призналась девушка.
– Теперь я должна узнать все. Мне нужна ваша помощь.
– Что ж, я предлагаю следующий план, – сказала психотерапевт. – В нашу следующую встречу мы проведем сеанс гипноза. Но сейчас просто пообщаемся. Узнаем друг друга получше. Не хотите порисовать? – вдруг спросила Элен.
– Я не слишком хорошо рисую, – удивленно отозвалась Джесс.
– Ничего страшного. Я хочу, чтобы вы рисовали не думая. Так, как это получается у вас. Вы можете рисовать все, что угодно и как угодно, не заботясь о форме.
Просто разрешите своей руке делать то, что она захочет.
– А что я должна нарисовать?
– Я хочу, чтобы вы нарисовали свой страх, Джессика, – улыбнулась Элен.
На столике рядом с креслом уже лежали карандаши, фломастеры и краски с пустыми листами разных размеров. Джесс взяла самый маленький. Чуть помедлив, выбрала тонкую кисточку, и рука ее сама потянулась к черной гуаши в баночке.
Некоторое время она сосредоточенно глядела на лист, а после стала рисовать.
Элен с любопытством следила за каждым ее движением, не забывая делать пометки в блокноте и время от времени что-то спрашивать."
"Сначала это были несмелые дерганые тонкие линии, похожие на порезы. Затем в центре листа появилась фигура.
– Напоминает пугало, – сказала психотерапевт, глядя на лист. Джесс поежилась – она и сама не поняла, как так получилось.
– Да, точно.
– Пугало ставят, чтобы оно отпугивало ворон. У меня возникло ощущение, что и вы что-то хотите отпугнуть.
Джесс пожала плечами.
– А может быть, кого-то.
Элен намекала на Уолша.
– Может быть, – отвечала Джесс, сильнее сжимая кисть.
Ее руку словно кто-то взял в свою, и она вдруг макнула кисть в алую гуашь. А после спешно вывела на бумаге: «Смерть».
Дыхание перехватило. В голове раздался ее собственный смех с незнакомыми визгливыми нотками.
Она отбросила кисточку прямо на пол, на мягкий ковер, и вжалась в кресло.
– Что случилось? – удивленно спросила Элен.
