Почему… мир так несправедлив? Генри ведь почти не видел мира, не сделал ничего плохого. Он умер в одиночестве, напуганный, медленно истекая кровью, так и не дождавшись помощи. Вдали от родных и друзей.
Наконец Алистер вернулся. Он единственный из нас выглядел сосредоточенным, ни следа сомнения в его глазах.
— Мы собираемся. Элли, Грегуар, не шевелитесь. Касил, промой их раны и окажи первую помощь, после этого контролируй периметр. Энтони, Джоэл, пакуйте только самое необходимое, палатки оставим здесь.
— Что насчёт нас, Алистер? Развяжи нас, мы поможем, — вмешался Седрик.
Де Монте рядом с ним сидел молча, не поднимая взгляда. Его глаза были расширены, он, казалось, был шокирован больше всех.
— Нет. Я решу, что с вами делать, как только мы соберёмся. На этот раз мне нужно просчитать все последствия.
Глава 3. Чрево
Обратный путь к западной границе занял двадцать часов, мы почти не останавливались. Питались хлебом и сыром, ничего не готовили. Мне было очень жалко уставших рациканов, но я понимала, что у нас не было времени - состояние наставника ухудшалось с каждым часом.
Я опасалась, что у него началось заражение, мужчина горел и большую часть времени был без сознания.
Алистер решил, что для меня и наставника слишком опасно находиться на рациканах самостоятельно, скорее всего, мы упадем, поэтому я ехала с Энтони, а лорд Лойт - с Джоэлом. Рациканы, которые несли двойную нагрузку, менялись каждые два часа, и благодаря этому выглядели свежее тех, что не получали отдыха.
Де Монте и Эгмонт были развязаны, но я видела, что перед этим Алистер увел в сторону оставшихся мужчин и выдал им какие-то указания, казавшиеся гвардейцев. Седрик выглядел потерянным, иногда пытался поговорить с нами, в то время как Люсьен молчал, он не произнес и слова с того момента, как погиб Генри. Он выглядел по-настоящему виноватым и, скорее всего, осознавал, что во многом из-за него погиб невинный человек.
Мы забрали Генри, чтобы отдать его родственникам. Нужно сделать для него хотя бы это.
Смотреть на тело коллеги было невыносимо. Только день назад это был сияющий молодой человек, жизнерадостный и полный планов на будущее.
Вначале обратного пути я считала, что с учетом всего произошедшего, я легко отделалась. Приступы головокружения все еще случались, но мою рану на затылке промыли и забинтовали. Подозреваю, что напарников смущал мой вид, я была полностью покрыта кровью. Не моей.
Я не могла поверить, что почти убила кого-то.
