Тело Феликса мелко дрожало, он хрипел и наверняка страдал от серьезной кровопотери. Но я не могла позволить себе думать об этом, нужно было двигаться.
Паника снаружи достигала того же масштаба, что и внутри. Видимо, в тюрьме было несколько выходов, ведь группа людей уже сражалась со стражниками справа от нас. Превосходящее количество узников давало мне уверенность в нашей победе. Страх и контроль управляли этим местом, но не настоящая сила. Как только контроль исчез, точно также исчез и страх.
Мы оказались в ещё одном внутреннем дворе, передо мной возвышалась глухая стена, высотой в три человеческих роста.
За ней скрывалась другая часть огромной тюрьмы, куда отправлялись собранные нами детали. Мне было неизвестно, для чего нужны были эти детали с форсадитом.
— Пойдем. Выход там, — сказала я Феликсу и повела его к двери в высоком заборе. Феликс заметно хромал, его лицо скривилось от боли, но я знала, что он не сдастся. Не тогда, когда мы так близки к спасению.
Пока я открывала дверь, на меня чуть не налетел один из стражников, но он тут же был перехвачен группой бывших узников.
Знакомые лица товарищей по несчастью сейчас светились гневом — люди желали отомстить за свои страдания и смерть своих друзей.
Оказавшись по ту сторону стены, я замерла. Увиденное переворачивало все мое представление об этом мире.
Глава 1. Через год после ритуала
— Баронесса Торнхар с семьёй! — громко объявил мастер церемоний.
Я хмыкнула, испытывая чувство дежавю. Последний раз я была на балу такого масштаба четыре года назад, тот бал, в честь моей помолвки с Оливером Тенбрайком, начал новую главу моей жизни.
Первой прошла сквозь большие французские двери. За моей спиной следовала мама и… Доротея, для которой сегодня сделали исключение.
Каждая из нас была одета в жёлтые наряды, безумно дорогие. Для меня было важно показать, что Торнхар процветает. Хотя мама и сестра, конечно же, были не против.
Я выбрала для себя наряд, который зрительно удлинял меня, с богатой вышивкой и без пышной юбки.
Это противоречило местной моде, но все и так знали, что я не собираюсь ей следовать. Все во мне, начиная от наряда и прически и заканчивая должностью, противоречило привычным устоям.
Доротея была заметно взволнована: это был её первый выход в свет за последние четыре года, и вряд ли скоро представится ещё один шанс. Тем не менее, помолвка Филиппы Рутт, нашей соседки, считалась событием настолько значимым, что приглашения получили даже те, кого отлучили от двора.
