Отношение к нашей семье среди знати полностью изменилось. Точнее, знатные семьи теперь хотели чего-то от нас — связей с другими семьями, которые искали нашего общества, или же меня в качестве потенциальной невестки.
В поместье также доставили огромное количество цветов, заморских фруктов и сладостей. Были и те, кто шли дальше — посылали более дорогие подарки, резные шкатулки, даже маленькие украшения, хотя это было очень серьезным нарушением правил — украшения дарились только возлюбленным.
Не знаю, на что рассчитывали все эти люди, по некой причине в королевстве распространился слух, что я могу сама выбирать себе мужа, разумеется, среди подходящих хранителей.
Я подозревала, что этот слух был пущен короной, чтобы не принимать решение, которое возвысит один род над другими. Я бы поступила именно так."
"Маме было поручено разобрать письма и организовать их в разные категории. Меня и матушку приглашали на приемы в трёх разных герцогствах, нам также писали маркизы, графы и виконты.
Я твердо проигнорировала все приглашения, кроме двух от наших соседей — барона Руппа и графини Лоумис. Единственным неженатым мужчиной в этих семьях был сын графини Лоумис, но ему было всего пять лет, вряд ли он хотел меня в супруги. С графиней нас ждал очень долгий и продуктивный разговор… для всех сторон. А вот барон Рупп явно искал дополнительных связей, понимая, что скоро мы обрастем большим количеством новых влиятельных знакомых. Руппы поддерживали Торнхар поколениями, и помочь им, чем могу, было меньшим из того, что я могла сделать.
Филиппа явно не была настроена на дружбу со мной, и… я была очень рада этому. Баронская дочка не собиралась изображать что-то ради своей выгоды, она была настоящей. Я знала, что влюбленность в Оливера не прошла в ней полностью, но она совершенно точно не видела его более в том идеальном свете. Все девушки королевства знали, что будущий герцог Тенбрайк имел двух постоянных любовниц при живой невесте, а также то, что он не подарил невесте ни единого украшения.
Поэтому, несмотря на его невероятные внешние данные, романтический ореол вокруг Оливера значительно померк, испачканный грязной реальностью.
Именно близкое общение со мной, в конечном счете, позволило Филиппе познакомиться с её женихом, виконтом Августо де Лайн, после чего тот подал прошение королю, которое было одобрено. Мы с Филиппой не стали близкими подругами, но обе наслаждались возможностью искреннего общения.
