Я говорил тебе об этом раньше, повторяю сейчас. Не всякая правда хороша. Эта – тебе не понравилась. Принеси сигареты и продолжим.
Ада послушно поднимается, видимо, переваривая сказанное. А мне нужен перекур. Привык вести переговоры, ходить по тонкому льду. Никогда нельзя быть уверенным, что в голову не прилетит пуля.
Но с Адой не переговоры. И оружием ничего не решить, нервы и так на пределе. С того момента, как я понял, что мальчишка – её сын. Мой сын.
Сука!
Мой сын, которого я не видел.
Которого Ада решила спрятать.
Решила, что у неё есть на это право. На что угодно! Нихера у неё прав нет, раз предает меня. Раз за разом, выбирая всё более извращенные способы.
– Ты сигарету брать не будешь, - ставлю перед фактом, забирая у неё пачку. – Без споров. Я не собираюсь…
– Целоваться с пепельницей, ага. Я это помню. Может, я тоже не в восторге от подобной перспективы? Равноправие, Халид. Слышал о таком?
– Нет. Но разве это не из твоей веры цитата? «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу»?
Я скучал за этим.
Не хватало перепалок, обсуждений священописаний. У каждого своя книга, свой взгляд. И я не был настолько религиозным, как хотелось бы того моей матери.
Но многие строки вызубрил наизусть.
И каким же удовольствием было говорить с Адой, которая была подкована в этом не хуже меня. Парировала, обсуждала, знала детали. Маленькая колючка, которая ничего не боялась.
– Ты ошибаешься, Халид.
Ты не мой муж, никогда им не был.
– Я – твой мужчина, это важнее. Заруби себе, высеки в памяти. И никого другого у тебя не будет, ясно? Только я.
– В любом случае – у меня много грехов, возьму ещё один. Ведь: «он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои». Переживу. Хал, я устала, не хочу больше говорить.
– До этого рвалась в бой.
– Ты не ответил до конца. Ты не хотел детей от каких-то девок, ладно. Почему же тогда так рвешься за Янаром? Даже если нам будет грозить опасность, какая разница?
– Не видишь разницы? Кажется, ты сама доказывала с пеной изо рта, что ты не какая-то из моих девок.
– И… - Ада поджимает губы, отводит взгляд. – И когда я стала не одной из них? Когда ты решил, что совместный ребенок – не так плохо?
– Я не решал.
Затягиваюсь, пока лёгкие полностью не забьются дымом. Так же медленно выдыхаю. Сдерживаю раздражение, когда Ада ловит мою ладонь и тянет к себе. Обхватывает фильтр губами, стреляет взглядом.
