Всю ночь сижу с ним рядом, проверяю."
"Какая-то мазахисткая часть меня хотела, чтобы Халид увидел сына. И тогда на один секрет между нами стало меньше. Потому что тайны душат меня, уже не помню, что именно рассказывала мужчине.
Какой-то туман в голове, сомнения. Я говорила ему, когда попала в детдом? А фамилию опекунов называла или нет? Терещенко. Я так и не получила себе эту фамилию, не оформили все документы.
Точно помню наш последний поход в кафе. Пять лет назад. Когда я призналась мужчине в любви, сплела ложь и правду.
Кажется, я соврала, что меня кто-то нанял подобраться к Церберу.
Мне просто нужно было узнать – за что Халид лишил меня семьи. Что именно произошло столько лет назад? Когда живешь одной местью – нужно хоть что-то получить.
– Ада, доченька, - тетя Катя забредает в комнату ранним утром. – Ты бы поела, сама гляди заболеешь. Нагреть тебе?
– Да, спасибо. Простите, что я вас так нагружаю.
– Глупостей не говори. Колокольчик совсем не доставляет проблем. Ты… Сейчас с его отцом?
– Нет. Отец Яна – испанец.
Никто другой.
Несуществующий мужчина, о котором я рассказывала всем. Будто я могла хоть смотреть на кого-то, кроме Халида. Он же мне в мозг пробрался, в самую душу. Выпотрошил всё, забил собой.
У меня было ощущение, что стоит пойти с кем-то на свидание – как сразу же окажусь в плену Халида. Почувствует, что кто-то другой претендует и заберёт обратно.
– Ну-ну, - тетя Катя цокает языком, разогревая еду в микроволновке. – И чего он тогда так крутится?
– Потому что может. Потому что я плохо справилась с побегом.
Мне бы поучиться у Ники, как скрываться.
– Ника, спасибо Господи, не влюблена в своего преследователя.
– Я не люблю Халида!
– Не любишь, конечно. Но заинтересована в нём так же, как и он в тебе.
Не хочу грубить женщине, поэтому просто молчу. Проглатываю фразы о том, что не нужно играть со мной в психолога. И советов тоже не нужно. Потому что…
Халид – опасная бездна, которая манит. Ты знаешь, что расшибешься, если прыгнешь. Но при этом не можешь отойди, завороженно вглядываясь в черноту.
А если всё таки шагнуть?
К обеду Яну становится лучше, и я окончательно расслабляюсь. Рисую с ним в альбоме, постоянно проверяя температуру. А сын выглядит так, словно не он пугал меня своим состоянием пару часов.
Абсолютно здоровый ребёнок, даже горло почти не красное. Лишь слабые отблески ОРВИ, поэтому мы даже выбираемся на прогулку.
– Милый, помнишь правила?
– Угу.
– Мы погуляем в сторонке от других детей, совсем чучуть.
– Угу.
