Не верю в её покорность, не верю, что будет мирной и спокойной. Дай ей шанс, как сразу начнёт чудить. Это мы уже проходили, больше никаких пустых шансов.
– И прошу. Не трогая ни Яна, ни ребёнка, что с ним. Дай им спокойно жить, пожалуйста. Просто… Мсти мне, Халид, никому другому. Я одна виновата. И я… Я всё сделаю, чтобы сегодняшняя ситуация не повторилась. С Яном маленький ребёнок, ты же не позволишь, чтобы он не пострадал? Халид, пожалуйста.
– Просишь за него?!
Выбешивает этот разгон от сильной девушки до слабой девки.
За секунду, стоит лишь немного давить. Задеть этого ублюдка, с которым она провела несколько лет.
Что же он её не защитил? Никогда бы не позволил своей женщине творить подобное. Даже если налажала – отвечать будет передо мной, а не самой идти непонятно к нему.
Дажа Шамиль, когда его жена решила шпионить и сливать информацию, сам с ней разбирался. Не оставил при себе, отправил Розу в далёкое путешествие. Но разбирался сам, защищал, как полагает мужу.
А этот сопляк…
– Кажется, ты забыла, кому принадлежишь.
– Я не твоя.
Отрезает, делает шаг назад, когда наступаю. Не поняла ещё, что если я захотел себе, то теперь не уйдёт. У неё было пять лет насладиться свободой, теперь лафа закончилась.
– Моя.
Это факт, простой и неоспоримый. Моя, даже если сама не может это пока принять. Ада сильная, но я сильнее. И она будет моей, даже после того, как я решу, куда двигаться дальше в этих отношениях.
– И будешь моей, если хочешь защитить своего… Яна. Ты же за этим пришла ко мне.
А за мою помощь нужно платить.
Жду, что сейчас она откажет. Взорвётся криком, продемонстрирует свой характер. Давай, колючка, докажи мне, что он ничего для тебя не значит. Ты же не такая, Ада, не могла повестись на сопляка.
Касаюсь её лица, впечатывая в стену. Блядски худая даже для той, кто столько времени в бегах. Провожу по скулам, давлю на шею сзади, подтягивая к себе."
"Сжимаю её бёдра, толкаюсь пахом, касаюсь. Вдыхаю свежий запах духов, наматывая волосы на пальцы. Улыбаюсь хищно. Потому что к своему ублюдку она поехала в моей рубашке.
И тот ничего с этим не сделал? Моя женщина никогда не наденет чужих вещей. Сожгу и спрячу. В покрывале будет ходить, но не в чьих-то шмотках.
– Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то пострадал, правда?
Стаскиваю с неё свою же рубашку, ткань трещит. Касаюсь груди. Упругой, будто ставшей больше за эти года. Сжимаю, заставляя отозваться коротким вздохом и дрожью тела.
– Не смей закрывать глаза! – хочу, чтобы она смотрела.
