Когда-то мне эта сумма казалась запредельной, привыкла обходиться на пару килограмм гречки в месяц, если было нужно."
"Но ребёнок всё меняет. Ян хочет игрушки, аттракционы, вкусные сладости, самые дорогие, конечно. А я его балую, дико балую. Знаю, что нельзя давать сыну всё и сразу, но не могу по-другому. Когда всё детство проводишь в детдоме, то после компенсируешь.
– Ма, смотри. Ну посмотри.
Сын падает на спину, а после подскакивает обратно. И в каждом его жесте я вижу Халида. Как хмурится, оборачиваясь на меня, когда какой-то ребёнок первым скатывается с горы.
В черных волосах, высоком росте. В том, как сужаются его тёмные глаза. Ощущение, что сам Халид смотрит на меня.
От меня в сыне только мелкие кудри, обрамляющие круглое личико. Именно на них я смотрю почти всё время. Будто пытаюсь забыть о том, что произошло со мной четыре года назад.
Халид, Цербер – как бы он себя не называл – был жестоким и жестким. И то, что мне помогли от него сбежать, чудо. А чуду не суждено длиться вечно. Поэтому я всё время оборачиваюсь и, пока Яну не нужно в школу, переезжаю постоянно.
В этом городе мы уже пять месяцев, и я уверена, что это худшее решение. Но Ян-старший, лучший друг, в честь которого был назван мой сын, приехал сюда по делам. И, впервые за долгое время, я поехала с ним.
Или не я.
Теперь меня зовут Адель, в паспорте возраст на два года младше реального. И больше нет кудряшек, кератиновое выпрямление волос творит чудеса. А ещё ношу линзы и неприметную одежду, почти всегда черного цвета. Вынуждена всю жизнь прятать себя и сына.
Но так лучше. Потому что, если меня найдут, всё кончено.
– Простите, - рядом останавливается незнакомый мужчина. – Хотел спросить…
– Я замужем.
Поднимаю ладонь с поблескивающим кольцом, мило улыбаюсь. Фальшивый камень, дешевый металл – главное, что оно позволяет отшивать всех, кто пытался познакомиться.
Домой мы возвращаемся поздно вечером. Ян засыпает на моих руках после того, как расплакался в лифте. Нажала на кнопку раньше него, какое горе. Постоянно забываю, что дети отличаются от тех, с которыми мне приходилось выживать в детдоме.
Укладываю сына в кроватку, натягивая одеяло. Подхожу окну, обхватывая себя руками. Смотрю на разноцветные огни города, где-то там живут люди, радуются. У них нет преследователя на хвосте, нет мрачного прошлого.
А меня трясёт каждый раз, когда звонят в дверь. Страшно, что Халид нашел меня. Для того, чтобы отомстить за предательство, вернуть обратно, наказать. Я приняла его сделку.
