Удивительно, я могла притворяться другими людьми – скромной Адель, глупой Ксюшей, гонщицей Крис – и все мне верили. Когда-то поступила в академию, пошла по пути работника ФСБ, а надо было в театр.
Вот только Халид будто был самым незаинтересованным зрителем, самым искушенным и приевшимся. Он отбрасывал игру, не слушал ложь. Входил в комнату, и я будто забывала, что такое притворяться.
Хлопаю дверью в квартиру, закрываю на все замки. И вдруг понимаю, что за мной никто не гнался, хотя мог. Халид просто отпустил, позволили мне нагрубить и скрыться без платы.
Немного потряхивает от мысли, что мужчина возьмёт плату другим способом. Не сегодня и не с меня. Но по-другому я не могла, слова сами по себе лились.
Я пытаюсь вспомнить – могла ли я так грубить четыре года назад, но не получается. Была лучшей на курсе по психологии, помню, что память удивительный предмет.
И мы склонны считать, что в прошлом было лучше. Всё стирается, покрывается дымкой. И вроде, Халид позволял мне дерзость, и одна единственная-прогулка свидание с ним – было чудесным днём.
Чёрт. Швыряю туфли в сторону, сдерживаю свои эмоции. Я с ним невинности лишилась намного раньше, чем он пригласил меня на свидание. Не пригласил, поставил перед фактом. Я ведь даже уже беременной была в тот момент! Сначала секс, потом прогулки.
Просто по набережной, по парку. С жесткими поцелуями и ладонями на бёдрах в обязательной программе. И финалом – секс со сломанным стулом. Всё что я получила от мужчины.
И он правда думал, что это то, за что я буду цепляться всю жизнь?
Сжимаю в руках телефон, до безумия нужно набрать Яна.
Услышать голос сына, поговорить с ним. Он ведь маленький, не понимает, почему я вдруг пропала, бросила его. Надо всё объяснить, пообещать, что мы встретимся завтра.
Но если Халид не знает о ребёнке, то не стоит рисковать. Уверена, что в доме уже хватает прослушки, в телефоне тоже. У мужчины достаточно связей, чтобы устроить это за пару минут.
Сбрасываю одежду на кухне, где пила чай, и направляюсь в ванную. Что ж, если где-то камеры – наслаждайтесь.
Уверена такое Халид не поощрит, ему нравится, чтобы игрушка принадлежала одному хозяину.
Холодный душ трезвит, стирает прикосновения мужчины, его запах. Забиваю всё гелем для душа с розой, жестко тру мочалкой тело. Я опять не знаю, что мне делать, как быть.
Четыре года назад Халид просто решил, что хочет оставить меня в своём доме. И у меня роились планы, как всё исправить, как спастись. Но тогда я всё время ошибалась, проигрывала.
