Наверняка, воспитательница из детдома, пытающаяся сделать из меня человека, сейчас бы довольно кивнула. Я сжимаю ручку дверцы, мечтаю скорее выскочить на улицу.
Каждая минута с Халидом сродни испытанию, балансировке на минном поле. Особенно сейчас, когда в машине только мы вдвоём. Вся охрана мужчины остановилась подальше.
То короткое время, что я была с Халидом, он никогда сам не садился за руль. Всегда водитель и охранник спереди, мы – на заднем сидении. Сейчас же всё поменялось.
– Обычно добавляют «за приятный вечер», - Халид усмехается, не спешит разблокировать замки.
– Ты ведь не любишь лжи. Я бы с большим удовольствием…
– Провела время со своим Яном?
Теперь, понимая о ком говорит Халид, его ледяные нотки голоса приобретают смысл. Не ревность в её классическом понимании, мужчине плевать на меня. Но его гордость задевает мысль, что я могу быть с кем-то другим.
Злость мужчины меня больше не страшит. Яну-старшему всё ещё грозит опасность, но с этим я могу работать, не так ужасно.
Мозги работают четко, смогу придумать выход. Когда думала, что Халид угрожает моему сыну – накрывало удушливой паникой, ничего не могла.
А теперь проще."
"– Возможно, - дразню зверя, наслаждаюсь своей смелостью. – Или нет. Я бы завернулась в одеяло, налила себе коньяка и включила какой-то фильм ужасов. Был бы рядом Ян или нет – меня бы мало заботило.
– Домашняя девочка? – Халид произносит с ноткой одобрения, тянется к моим волосам, заправляет пряди за ухо, да так и замирает.
Поглаживает кожу лица большим пальцем, жжёт темнотой глаз. – Помнится, из моего дома ты очень рвалась.
– Потому что в своём доме я имею право что-то решать. Халид, это не игра в том, где я была неправа.
– Нет, Ада, это именно она. И пока ты не поймёшь, где провинилась – будешь платить за ошибки.
– Я знаю где, - кусаю губы, пальцами наощупь клацаю замком. – Поверила, что хоть раз ты можешь повести себя нормально и отпустить девушку, которая не хочет с тобой спать.
Рывком открываю дверцу, выскакиваю на улицу. Летний вечер тёплым воздухом ложится на плечи. Несусь по пустому двору, боясь, что сейчас Халид отдаст своим бойцам приказ.
Мне бы помолчать, просо кивнуть и принять всё, что будет говорить мужчина. Виновата, предательница, ошиблась, мне очень-очень жаль. Нужно было с этого начинать, попытаться задобрить его, отвлечь, немного загладить мнимую вину.
Но я не умею быть мягкой, играть. Только не с Халидом.
