Цербер, тот Цербер, назначил меня своей главой охраны. И когда я облажался – решил убрать.
– Но ты выжил.
– Халид – значит бессмертие. Я, как и Цербер, выживаю. Положил нескольких его людей, правую руку и самого Цербера.
– И занял его место, которое оказалось пустым. Стремительный рост по карьерной лестнице.
– Звучит уверенно, но на самом деле, Ада… Тогда все были растеряны. Верхушка пала от моей руки, а из тех кто знал настоящее имя Цербера… Свора пацанов, которая не особо могла что-то делать.
– Не верю, что ты можешь быть растерянным.
Ты не такой. Мне кажется, в тебе от рождения была эта… Уверенность, сталь. Стержень.
Была. Но в тот момент… Тряхнуло всех, просто я первым принял решение. Объявил, что трон Цербера мой, никому не стоит заикаться об этом. Никогда, если хотят жить.
Взял всё в свои руки, перестроил. Непросто было, когда ничего не знаешь. Когда назначаешь себя правой рукой самого себя и гребешь, как можешь.
Пришлось показать слабость, объявить о том, что на Цербера было покушение.
Что верхушка мертва, что теперь я помощник и всем занимаюсь. Это помогало первое время, пока не понял систему, не нашел нужные связи.
Начинать с нуля было бы сложнее, чем просто прийти на нагретое место. Шаг за шагом, год за годом. Тайна, в которую были посвящены всего несколько человек.
И Ада.
– Шестнадцать лет назад, - девушка повторяет твердо, на её губах – зловещая улыбка. Дьявольская. – До или после Терещенко? Без лжи, Хал, сейчас я её не прощу.
– Во время. В ту ночь, после расправы над Терещенко.
Меня пытались убить, а я убил быстрее. Знал бы будущее, перерезал бы глотку Церберу его кинжалом. Но я просто пустил пулю в сердце.
– Он мертв? Ты убил его?
– Да, Ада, убил его. Прости, на могилу не свожу, её просто нет.
– Убил.
Повторяет, а после виснет на мне. Прижимается так крепко, что кого-то другого могла бы задушить. Её губы скользят по шее, накрывают один из шрамов, зарождая желание в венах.
– Спасибо, Хал.
Кажется, мне нашлось чем покорить Аду.
– Ты… Ты убил Цербера и занял его место, - Ада произносит словно для себя, прикрыв глаза. – Ты… Хорошо, значит, что я не успела тебя убить.
– А ты пыталась?
– Ох, ну тебе лучше не знать. Я просто хорошо скрываюсь.
Едва ухмыляется, а я тяну к себе. Впиваюсь в её пухлые губы, прикусывая их. Я победил Цербера столько лет назад, а вкус победы чувствую только сейчас.
Сладкий, дурманящий. От него адреналин пулей разлетается по крови, взрывает всё.
