И тон прикрути, ты говоришь не со своими сосунками, которые терпели.
– Они меня хотя бы уважали. Меня и мой характер. И мой тон, и маты и…
– Снова врешь. Они и трети не видели того, что видел я. Не так ли?
Мне нужно всего несколько быстрых шагов, чтобы добраться до Ады. Она даже не замечает сразу, реагирует слишком поздно.
Перехватить запястье, выкрутить руку.
Не до боли и травм, просто развернуть девушку к себе спиной. Прижать к стене, навалившись весом. Ада брыкается, старается попасть по ране, поцарапать и надавить.
Сжимаю одной ладонью оба запястья, давлю ими на поясницу девушки. Идеальный рычаг, чтобы удержать её на месте. Рассчитываю силу, чтобы даже синяков не осталось.
Я собираюсь усмирить Аду, а не навредить или наказать.
– Так ведь, Ада? – шепчу на её ухо, свободной рукой поглаживая загривок. – Только со мной ты насколько дикая, да?
– Все остальные адекватные, - встряхивает головой, роняя кудряшки на плечи. – С ними и не нужно быть такой!
– Приму это за положительный ответ. А теперь договаривай, Ада.
Что тебе не устраивает в твоем статусе?
– О, меня всё устраивает. Быть женщиной Цербера предел мечтаний. Всю жизнь засыпала и думала об этом. Ничего больше мне и не нужно!
– Ты моя женщина, Ада. Нравится или нет, это факт. Ты стала ею в тот момент, когда проткнула себя моим кинжалом.
– Ты просто оказался сильнее, Халид, это ничего не значит! Будь у Луки столько власти – я была бы с ним, не так ли? Он бы увез меня из твоего дома, дал отпор и сделал своей женщиной.
Контроль не трещит по швам, его нахрен разрывает.
Сука.
Ада только что подписала себе приговор.
Глава 34. Ада
Я нарвалась.
Просто так, без какого-либо повода. Показала свой характер, так, что теперь прижата к стене. Халид держит крепко, не позволяет вырваться. Все мои трепыхания не имеют смысла.
Хотела же постараться, сыграть покорную и тихую, смиренную и… Какой там все говорили мне стать? Мне нужно было, чтобы Халид потерял интерес, отпустил, как надоевшую девку.
Я бы просто жила себе спокойно, нашли бы компромисс.
Но не так, не сейчас. Не когда я сегодня полностью мягкая, без защиты и границ. Когда меня вывернуло наизнанку от мысли, что мужчина умер.
И мне нужна даже напускная смелость, напускная бравада. Пытаюсь вырваться из захвата мужчины, но ощущение, что борюсь сама с собой. Сопротивляюсь просто для того, чтобы не забывать как это делать.
– Будь у Луки столько власти – я была бы с ним, не так ли? – слова рвут на части, но это правда. Это. Правда.
