– Купить ещё какие-то игрушки?
– Мхм. У него хватает.
– Ада.
– Потом, сейчас хватит. Ты же сам говоришь, что не нужно баловать Янара.
Говорит тихо, прижимается ближе. Держит строгое выражение лица, но уголки губ подрагивают. Обжигающей волной всё стекает к паху. Сука-колючка, которая одним видом возбуждает.
– Милый, заканчивай. Пора в ванную.
– Ма… С уточками?
– Конечно.
– Хорошо, - малой кивает, неловко поднимаясь. – Пошли.
Требовательно, точно моя копия. Ещё не хватает хмурого взгляда, но Янар старается.
И протягивает руку, поторапливает. Только не Аду, а меня. Впервые выпадаю в осадок, поглядывая на девушку.
Какого…
Эм.
У него же ладонь хрупкая, едва обхватывает мой палец. Ебать. И как мне с этим управляться? И что делать? Неуверенно треплю пацана по волосам, вызывая у того прищуренный взгляд.
– Милый, а какие уточки возьмешь?
– О!
Лицо мальчишки тут же светлеет, улыбка едва не до ушей. Отпускает меня, бросаясь к одной из сумок. Уверенно, как взрослый, зарывается внутрь. И ищет что-то.
– Мы плаваем только с резиновыми уточками, - Ада прижимается со спины, поднимается на носочки. – Переживешь такое?
– Попробую.
– И улыбнись ему, хорошо? Чуть мягче, ведь ты ему и так понравился.
Ада тянется губами к шее, едва обхватывает мой торс руками. Чертова соблазнительница. Подозрительно тихая и мирная, явно что-то не так. Главное, чтобы не закончилось очередными выходками.
– Нашел. Пошли, - ещё один приказ, Янар тянет за собой. – У нас график.
– Хал, - Ада сдерживается, но потом прыскает со смеху.
– Стоило бегать плять лет, чтобы увидеть, как тебя строит трехлетка.
Ага.
Или как может строить мать трехлетки, если постарается.
Я не привык чувствовать себя идиотом. Любая проблема либо решалась, либо устранялась. Никаких завтыков, пауз и чувства подвиса. Цербер не может допускать слабостей и ошибок.
Но сейчас…
Бля, есть же какие-то инструкции для отцов? Потому что всё, что делает Ада – кажется странным. Нереальным. Я бы не додумался не мешать ребенку строить провальный замок.
Или отвлекать уточками, когда Янар начинает капризничать. Ада его не успокаивает, не прикрывает. Хотя от его плача у меня начинает раскалываться голова.
А я всегда был равнодушин к чужим слезам и истерикам.
Девушка просто забрасывает в его кровать резиновые игрушки, что-то рассматривает. И заинтересовывает сына настолько, что тот забывает о своей выдуманной обиде.
– Спокойной ночи, Янар.
Мальчишка дергается, но кивает. Ясно.
