Отвечать.
Покорять в ответ.
Любить.
Но сейчас, прерываясь в остывшую куклу, я чувствую лишь холод. Он исходит отовсюду, обволакивает. Стены, Халид, я сама. Словно всё покрыто корочкой льда, не срубить.
– Бля, колючка, - мужчина сжимает меня сильнее, его пальцы двигаются по сухому лону. – Какая же ты сука, а.
Он упирается лбом в стену рядом с моим лицом. Мы прикасаемся висками. Словно моё сердцебиение и его смешались, переплелись. Каждой клеточкой, безвозвратно.
– Пытаешься выебать мне мозги?
– Пытаюсь уравнять наше положение.
– Этого не будет.
– Как минимум с Турай.
Моя губа дрожит, потому что это невыносимо больно и сложно. Когда человек, которого должна ненавидеть, так влияет. Когда я распадаюсь рядом, вся моя бравада просто сетка. А у Халида много оружия, чтобы с ней справиться. Протиснуться, в самую душу.
Не хочу думать о том, что он может принадлежать другой. Называть её своей невестой. Пусть когда это это было просто издевкой, просто подставить меня.
Халид врал, что я его невеста. И у меня не было возможности уйти.
Потому что столько людей, которые мечтают добраться до мужчины. Любыми способами.
Он сам меня подставил и сам защищал.
– Турай-то тут при чем?
– Она знает, кто для тебя. Она… У неё есть статус и понимание будущего, Халид. А я…"
"Я не позволяю себе плакать, никогда не позволяла. Даже когда в дом ворвались бандиты, когда забирали опекунов – молчала. Контроль над эмоциями спас мне жизнь.
И сейчас он работает по полной. Не истерить, потому что это я не такая. Не кричать и не заводить новый круг разборок.
Четко, по делу, как когда-то рапортовала своему начальнику.
– Я – пленница. На этом любая четкость заканчивается. Прости, что я не возбуждаюсь от подобного.
– Прекращай кусаться, колючка, - губы Халида касаются моего лица. – Для пленницы ты слишком много себе позволяешь. Хочешь разговор? Честный и открытый? В две стороны.
– Хочу.
Киваю, продолжая терзать губы. До металлического запаха, вкуса соли. Тело бьёт током, когда Халид дотрагивается до нижней губы.
Размазывает каплю крови, вызывая легкое жжение.
– Не делай так.
Приказ, заставляющий расслабиться. Разом, словно выключают все винтики и программы сопротивления. Это не усталость, даже не бессилие или обреченность.
Словно…
Я на краю.
Полностью обнажена перед Халидом, показываю всю себя. Добровольно. Именно в этот момент. Мнимая смерть мужчины словно убила что-то и во мне. Окончательно, что не могу собраться.
– Мы поговорим, Ада. Хорошо. Компромиссы, да?
– Да.
