Хреновое нападение, с которым ещё нужно будет разобраться. И с теми, кто в этом замешан.
– Мы ещё не обсудили махр. Выкуп. До того момента она не считается моей невестой официально.
– Но живёт с тобой. Так разве можно?
– Я взял над ней шефство. Она под моей защитой, считай. Её брат погиб, кто-то должен был отвечать за девушку. Не переживай, в нашей культуре не принято спать с невестами до свадьбы.
– А меня трахать можно, да? – заводится, закипает. Доходит до нужной мне кондиции. – Так, спустить напряжение, чтобы дожить до брака? Отлично! Спасибо, Халид, за честность.
– А на что ты надеялась, Ада? Брак, любовь, до смерти вместе? Ты этого хочешь?
– Да, до твоей смерти! Тогда не нужно держать меня возле себя! Поверь, Халид, я легко найду того, кто как раз-таки брак предложит. И не пытайся угрожать мне сыном.
– И что, пойдешь прямо сейчас искать мужа себе? Подбросить до города?
– Зачем? У тебя полно симпатичной охраны.
Смертники.
Нахер все.
В землю уйдут.
Сука-Ада играет моими же методами, но не понимает этого.
Нарывается, выводя из себя. Одной мысли хватает, что она будет принадлежать кому-то другому.
Хер там.
Моя.
– Вперёд.
Отступаю назад, указывая рукой на дверь. Ада вспыхивает, бесится, дает мне желанное. Потому что я знаю каждую её реакцию, всё, что она сделает. И стоит перехватить, как девушка впивается пальцами в мои плечи.
Толкается, рвет и мечет, заряжаясь новой волной своей силы.
– Ненавижу тебя, Халид.
– Прекрасно, - задираю на ней платье, когда в паху начинает давить член.
– Скажешь об этом ещё раз. Когда кончишь.
Ада
– Нет, - произношу твердо, когда меня толкают к стене. – Нет, Халид!
– Не пытайся мной манипулировать, Ада. Боком вылезет.
– Я не манипулирую. Я поставила требования.
– Думаешь, можешь это делать?
– Ты мне скажи. Но я не буду с тобой спать, не буду тебе отвечать. Ты можешь взять меня силой, пожалуйста. Вперед.
И Халид делает это. Вжимает меня в стену, сдавливая бёдра. Его пальцы отодвигают трусики, касаются. А я упираюсь затылком в холодный бетон, прикрыв глаза.
Впиваюсь зубами в губу, ногтями – в собственную ладонь.
Не двигаюсь. Не стараюсь сопротивляться и отталкивать мужчину. Знаю ведь, что именно тогда сдамся. Потому что будет борьба, а Халид победит. Прогнет меня, вывернет.
И я сдамся, словно на милость варвара. Как дикая первобытность, когда меня заводит сама игра. Когда я покоряюсь из-за чужой силы, что кто-то делает меня достаточно слабой. Чтобы кровь вскипела в венах, хотела прижаться к мужчине.
