— Вот значит, какая у тебя важная сделка!
— Я сказал хватит! — практически переходит на крик.
Ударяет рукой по панели приборов, отчего я резко дёргаюсь влево.
Трёт переносицу и хмурит лоб и его лицо приобретает ещё более угрожающий вид.
— Посмотри до чего ты меня доводишь. — он на секунду задумывается. — Котёнок, нам не стоит ругаться. Мы же теперь все таки женаты.
Его голос стал мягким и бархатистым. Мне сразу вспоминаются гипнотизирующие движения кобры перед броском.
— Сегодня мы должны были объявить о своей помолвке на важной встрече, пришлось все переиграть.
— Мы не можем быть женаты, я на это не подписывалась!
— Ох, милая наивная Катенька. Поверь мне, в этом мире всем правят деньги. Приедем домой, сама можешь убедиться. Кстати, вот. — протягивает мне свой паспорт и улыбается снисхолительно. — Открой четырнадцатую страницу.
Недоверчиво беру паспорт трясущимися руками.
— Мы сейчас успокаиваемся. Едем домой и ложимся спать. А утром поговорим на свежую голову. Надеюсь, это понятно?
Принимаю решение, что в данный момент у меня нет выхода: лучше соглашаться со всем, что он говорит.
У меня будет целая ночь, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Дима принимает моё молчание за согласие.
— Отлично. Второе. Я мужчина. Я решаю, с КЕМ и ЧТО мне делать. Тебя это не касается. Теперь ты — моя жена! Завтра утром я договорюсь о новой встрече. Пришлось соврать, что ты заболела. На этом разговор окончен.
Следующие полчаса мы едем в полнейшей давящей тишине. Последний разговор просто не укладывался в голове.
Только один вопрос: а что, так можно было?
Хорошо же ты устроился, дорогой мой. Полнейшая ерунда и отсутствие логики. Каким образом ему удалось провернуть все это без меня?! Да это же незаконно!
Меня вновь потряхивает.
Жена…
Я его жена? Не может быть! Нет, нет, нет.
Прокручиваю в руках паспорт уже мужа, вглядываюсь в печать и так и эдак, но буквы так и расплываются перед глазами.
Все должно быть совсем не так. Как же это? За пару часов моего отсутствия он все организовал?
На улице уже совсем стемнело.
Нервы, накопившаяся усталость и вечерняя прохлада.
Дима снижает скорость и мы почти въезжаем в город. Руки заледенели, тру ладонями плечи.
— Можно включить печку? — тихо шепчу.
— М? Ты замёрзла, котёнок?
Так и хочется крикнуть “Пожалуйста, прошу, больше не называй меня так! Никогда. Это ласковое прозвище теперь для меня звучит омерзительно!” Но вместо этого лишь произношу:
— Очень.
Нам остался совсем немного.
