С меня и взять-то нечего, — театрально развожу руками. А все что мне в наследство и могло достаться, так это дом в глухой деревне, но мама еще жива. И судя по тому, что я видела на днях, помирать в ближайшее время не собирается. Тем более, мне кажется, Дима с ней ближе, чем я.
Чувство неподдельного замешательства накрывает меня новой волной.
Юля переглядывается с Максимом, тот кивает головой. Подруга убегает куда-то в сторону машины, за воротами. Возвращается с красной папкой.
— Вот! — она гордо протягивает мне папку.
— Открывай!
Я открываю папку и читаю первые строки, после чего поднимаю недоверчивый взгляд на присутствующих.
— Ты вслух читай! — подначивает меня Юля.
Откашливаюсь, и читаю:
– “Я, Львов Герман Степанович все имущество, которое будет принадлежать мне на праве собственности на день моей смерти, завещаю следующему лицу, Синицыной Екатерине Александровне, а также все денежные средства, лежащие на моем банковском счете в размере…” ОГО!!!
Юля прыгает от радости и обнимает меня, а я стою словно вкопанная.
Какое наследство, какой счет? Это явно какая-то ошибка!"
"Снова перечитываю и даю Владимиру. Он быстро проходится по тексту, внимательно осматривает печати и подписи, а также долго всматривается в фамилию нотариуса, поставившего печать. После чего возвращает мне документ, говоря, что на его взгляд, все чисто.
Львов… Герман Степанович… Прокручиваю это имя в голове, но ничего не приходит на ум, пока Юля не дает подсказку:
— Старичок-боровичок.
И меня озаряет. Я знаю о ком идет речь, но и подумать не могла, что он несметно богат. Пока я анализирую полученную информацию, Юля решает объяснить остальным.
— Пару лет назад, мы с Катей были волонтерами в доме престарелых. И моя дражайшая подруга стала объектом обожания очень сварливого старика с длинной бородой. Сколько бы он ей не грубил, как бы не изводил и каких бы гадостей не делал, она всегда ему улыбалась. И вроде бы даже после практики что-то передавала ему.
Я права?
Я лишь ошеломленно киваю.
— Погодите, — кричит Юля, — со свадьбой то я поняла, к чему это все. но разве Катя не должна была вступить в наследство? По телевизору постоянно об этом говорят.
Владимир усмехается, Максим его подхватывает. Мы с Юлей стоим в полной растерянности.
— Должна. Этот придурок ничего бы не получил, если бы убил ее. Кажется, сумма в конце завещания затуманила его разум, и он окончательно тронулся, — поясняет Максим.
