Он ни слова не произносит, однако его пальцы с силой впиваются в спинку стула так, что костяшки его пальцев белеют.
Он изо всех сил старается сдержаться, хотя всем своим видом показывает, что с удовольствием бы пустил кулаки вход. Костяшки его пальцев опухли и покрыты ссадинами. Видимо, после вчерашнего."
"Владимир не дожидается, когда я подойду, и отворачивается, что-то шепча себе под нос. Мне не удается расслышать, но почему то мне кажется, что он сыплет угрозами, проклятиями и обещаниями поквитаться с Димой.
Я сажусь на предложенное мне Владимиром место. Елена Петровна подает на завтрак чудесную ароматную кашу. Аромат овсянки с нотками ванили заполнил столовую сразу, стоило ей только открыть крышку кастрюли.
Осторожно беру ложку, дую и пробую поесть. Больно, но жидкая вязкая консистенция приятно облегает ноющее горло, отчего я мгновенно получаю заряд удовольствия по всему телу. Самая вкусная каша, которую я когда-либо пробовала!
Завтрак проходит в тишине. Владимир постоянно кидает на меня взгляды из-под тишка.
Уверена, он очень хочет мне что-нибудь сказать, но знает, что я буду пытаться ответить, поэтому молчит. Я тоже поглядываю на него из-под пышных ресниц.
Стоит нам пересечься взглядом, как я тут же смущенно отвожу глаза в сторону.
Бросаю взгляд на Юлю, а Юля… Ох засранка. Она подпирает подбородок одной рукой и с интересом рассматривает нас.
Как же хочется перевести внимание с Юлиных подозрений касательно моих чувств к Владимиру на обсуждение насущных вопросов, но увы, говорить я все еще не могу.
Зазвонивший телефон Владимира нарушает наступившую неловкую тишину.
— Простите, — извиняется и выходит во двор, предварительно закрыв за собой дверь.
Юля кивает мне в сторону лестницы на верх, и я поспешно следую за ней, обратно в свою спальню.
Я сажусь на край кровати и наблюдаю за подругой, которая начинает ходить по комнате кругами, что-то обдумывая. На мое счастье, она наконец начинает рассуждать вслух.
— Было бы логично отправиться к тебе домой, собрать вещи и свалить куда подальше от этого мерзавца Димы, — одно упоминание его имени вводит меня в ступор и заставляет почувствовать неприятный холодок, пробежавший по спине.
— Но Макс строго настрого отмел эту идею.
Когда она вообще успела это обсудить? Неужели за те несколько секунд вчера вечером, когда они перешептывались?
— Ко мне мы поехать тоже не можем. К сожалению, привычка оставлять ключ под ковриком не сможет обеспечить нам надежную защиту.
