И здесь все так же, как было вначале нашего брака. Всюду стоят высокие вазы с букетами из алых роз, над кроватью висит полупрозрачный балдахин, а в полумраке дрожат огоньки свечей.
– Прошу, – Рейгар отодвигает стул, приглашая меня к столу, который, кстати, тоже накрыт весьма празднично.
– Благодарю, – произношу я, расправляю подол, чтобы не помять ткань, и сажусь.
Рейгар берет кувшин с напитком рубинового цвета и наливает себе в бокал. Затем подходит ко мне и заносит кувшин над моим бокалом:
– Будешь?
– Нет, спасибо, – вежливо отказываюсь я, улыбнувшись.
Я и так не очень люблю этот напиток, а сейчас мне его и вовсе нельзя.
– Верно, – согласно кивает он и наливает мне сок из свежих ягод.
Затем располагается за противоположным краем стола и продолжает свою речь:
– Тебе нужно следить за тем, что ты пьешь и ешь, чтобы выносить здорового ребенка. Кстати, об этом…, – он делает паузу, а мое сердце панически сжимается в груди и подскакивает к горлу.
Неужели он уже узнал, что я беременна?"
"– Слушаю тебя, – произношу я и нервно тереблю салфетку в руках, безотрывно глядя на Рейгара.
С ужасом ожидаю того, что он скажет дальше. Ведь, очевидно, он меня не похвалит за то, что я не сообщила ему о беременности. Но откуда он узнал? Лекарь сообщил? Или он сам почувствовал? – Когда в последний раз у тебя были женские дни? – начинает он издалека. Собираюсь ответить ему, что прямо сейчас, чтобы избежать сегодняшней близости, на которую Рейгар наверняка настроен. Но вовремя осекаюсь, опасаясь, что моя ложь может раскрыться.
Особенно, если он уже точно уверен в моей беременности. – Недавно, – без конкретики отвечаю ему. – А почему ты спрашиваешь? – Ясно, хмыкает он недовольно. – Значит нужно отвезти тебя к королевскому лекарю, чтобы он разобрался, в чем причина отсутствия зачатия. Облегчения от его ответа не наступает. Выходит, он все же не знает о ребенке. Но его решение может совсем скоро это изменить. И мне нужно что-то с этим делать. – У меня ведь бывал уже лекарь. И он говорил, что я абсолютно здорова.
Да и кто мы такие, чтобы сомневаться в воле Богов? Это ведь они решают, кому и когда появиться на свет. Видимо, ещё не пришло наше время. А четыре месяца – не такой уж и большой срок. Ну, давай уже ужинать и не забивать голову пустыми и бессмысленными переживаниями. Я стараюсь говорить непринуждённо, чтобы убедить Рейгара в том, что причин для беспокойства нет. Беру в руки приборы и принимаюсь за мясной стейк, от запаха которого меня сейчас почему-то воротит.
