Тогда к чему эта ложная забота?
Зачем мать пыталась меня напоить снотворным? А Егор рассказывал в сообщениях какие-то странные байки о любви? Еще и бывшей подруге заплатили? Столько людей подняли на мои поиски?
— Ты уверена, что рассказала мне все, Мила?
— Да.
Я пытаюсь вспомнить еще какие-то делали.
— Возможно, на тебя что-то оформлено в корпорации. Твои акции заморожены, но они не играют на самом деле какой-то определяющей роли. Должно быть что-то еще. Не думаю, что получив такой куш твой муж и сестра стали бы мелочиться и пытаться тебя вернуть, да еще такими способами, всего лишь ради твоих акций.
Мы добираемся до его дома.
С облегчением замечаю, что здесь закрытый двор и хорошая охрана.
Квартира, конечно, это не частный дом, к которому не подобраться, но все же лучше, чем просто обыкновенное место, куда может попасть каждый.
— Не переживай. Тут спрашивают документы. Я предупрежу, чтобы чужих не пускали даже во двор.
Я киваю.
И все равно мне страшно почему-то даже выходить из машины.
Руслану приходится крепко сжать мой локоть и буквально тянуть за собой в дом.
Консьержка на входе слишком приветливо приветствует его. По мне же успевает мазнуть пренебрежительным и слегка удивленным взглядом.
Руслан же все больше хмурится почему-то.
Вспоминаю звуки на заднем плане, когда мы говорили с ним по телефону.
Становится неловко. Быть может, его там ждут. И, вполне вероятно, совсем не для чинного разговора. Очень возможно, что даже в спальне. И там же выдыхается вино, которое они не успели допить…
Воздух между нами накаляется, когда створки лифта со звоном захлопываются.
Вдруг становится невероятно тесно, несмотря на то, что кабинка лифта довольно просторная.
— Руслан… Если я тебе помешаю…
Наверняка он и не представлял, что этой ночью приведет меня к себе. Рассчитывал, наверное, что все намного проще и наша встреча ограничится разговором…
— То что?
Он вздергивает бровь. Его мощные челюсти крепко сжимаются.
— Ты проявишь деликатность, и, рассказав мне все до конца, оправишься обратно на стройку? Мне не показалось, что там особо уютно.
Он прав. Черт. Внутри я вся пылаю.
Но правда и в том, что идти мне совершенно некуда. Хоть на самом деле Руслан Филатов, конечно же, последний, о ком я могла бы подумать в плане помощи!
— Не говори ерунды, Мила.
От слегка отстраняется, вскидывая голову.
Снова пробегается по мне испытующим взглядом с ног до головы. Так, что становится неуютно.
Руслан Филатов напоминает мне сейчас тот самый колючий свитер.
