Так я хотя бы не вижу его лица, потому что его взгляд все же сосредоточен на дороге.
Перестаю постоянно оглядываться и наконец сосредотачиваюсь на пересказе событий.
Руслан хмурится все больше. Кивает, то ли тому, что я говорю, то ли каким-то своим мыслям.
Не могу понять, верит он мне или нет. На самом деле, когда я проговариваю все это, то понимаю, насколько дико и абсурдно все это звучит. Лично я бы, скорее всего, не поверила бы.
— Ты уверена, что до сих пор замужем?
Наконец задает свой вопрос Руслан.
Я уже закончила. В салоне повисла тишина. Кажется, в ней слышались только удары моего сердца. А он в свою очередь, наверное, прикидывал, брежу ли я или говорю правду.
— Да… Наверное. Хотя…
— Мила! Мне нужны четкие ответы, иначе как я смогу разобраться во всем?
— Прости. Просто… Я уже ничего совсем не понимаю! Мой мир, который я считала таким надежным, в один миг разрушился. Оказался иллюзией. Теперь я уже не уверена ни в чем.
Но разве мог Егор развестись со мной без моего ведома?
— Вот это и нужно выяснить в первую очередь, Мила.
Руслан крепко сжимает челюсти.
— Это вполне возможно. Только если они знали про наследство, то зачем им было прятаться? И зачем тогда Егору и всей твоей семейке нужна ты? Он ведь писал тебе. И приезжал к твоей подруге. Пытался зачем-то вернуть. Это странно, ты не находишь? Если твой драгоценный Егор так любит деньги, то самым логичным было бы уже давно развестись с тобой и жениться на твоей сестре.
Вряд ли ему так уж необходимо разыгрывать заботу о тебе ради того, чтобы твоя сестра не бросила его. Никто не потерпит в жизни своего мужчины другую женщину.
Закусываю губу.
Больно.
Его холодные слова бьют навылет, как пуля.
Я. Я, оказывается, другая женщина теперь! А вовсе не Ляля, с которой он мне изменял! И как долго все это длилось?
— Мила.
Руслан вздыхает.
— Если ты хочешь решить свои проблемы и разобраться во всем, нужна холодная голова и ясный разум. Поэтому прости. Нежничать и стараться беречь твои чувства я не собираюсь.
— Да. Ты прав.
Протираю лицо руками.
Мучительно хочется спать. Согреться. Переодеться в чистое. И чтобы этот день наконец закончился.
— Ты прав, — повторяю еще раз. — По всему получается, что я не должна быть ему нужна. Никому из них на самом деле.
