Его прохладные шершавые пальцы слегка оцарапали нежную кожу. Неосознанно я подалась немного вперёд. Вдыхая запах, исходящий от Ромы, почувствовала, что флюиды немного дурманят меня. Он заигрывал, но отчего-то не хотелось мужа. Впервые я решилась ему отказать.
— Ты сам выбирал автомобиль или положился на Литвинова?
Я поднялась с дивана, прошагала на кухню за стаканом воды. Ключи от «BMW» временно перекочевали в вазочку, стоявшую на столе.
— Сам выбрал. И протестировал машину, тоже сам.
— Похвально, Рома. Правда, не ожидала от тебя столь щедрого жеста.
Случилось, может, чего?
— Нет. Просто порой мне тебя не хватает. И если я могу почему не побаловать жену?
Так-то оно так. И вроде складно, логично, и всё равно что-то не так. Я озаботилась мучительной мыслью, что не укрылось от Ромы. Он забрал у меня стакан, притянул к себе, и я, кажется, уловила незнакомый запах.
— У тебя новый парфюм? — я глубже вдохнула воздух возле его шеи. Терпкие нотки шлейфа раздражали рецепторы. В виске, сразу же отдалось болью.
— Нет, фиалка. Он старый. Помнишь нашу поездку в Париж? Это запах того парфюма, что мы приобрели там.
— Испорченный продукт пятилетней давности. Точно, — съязвила, глядя в глаза Роме. — Уже поздно. Пойду спать. Ужин я не готовила, так что не обессудь.
— Я не голоден. Поужинал с Литвиновым, — доложил Рома, проследовав за мной.
Что ж, отлично! Мы поднялись по лестнице на второй этаж квартиры. В спальне было полутемно. Горел лишь ночник. Рома погасил его, прежде чем раздеться.
На пять минут он ушёл, а когда вернулся, прижался к моей спине влажной кожей.
— Ты ещё не спишь? У Литвиновых сын вернулся из Женевы. Егор закончил обучение, и они пригласили нас на выходные в загородный дом.
— Будут отмечать возвращение блудного сына? — уточнила у Ромы.
— Да. Гостей соберётся тьма. Как обычно у них бывает. Поедем?
С Ольгой пообщаться, я не против. Общий язык с ней мы находили всегда.
Я похлопала мужа по руке в знак согласия. Наконец-то клонил сон.
Тяжёлый вздох Ромы раздался за плечом.
Он заскользил пальцами по бёдрам, приподнял сорочку, огладил живот. Влажными поцелуями, медленно покрыл щёку, затем шею, припал к плечу. Муж был на взводе. Твёрдая эрекция упиралась мне в ягодицы. Его пальцы прикоснулись к гладкой ложбинке. Странно. Вдохновения на интим так и не появилось. Я аккуратно убрала руку Ромы в сторону.
— Рома, я очень устала, — соврала ему, потому что осадок от прошлой неудачи крепко осел на подкорках мозга.
