Он очень тихо закрыл дверь. Я прислушалась. Звук опустившегося кейса на комод, стук снятых ботинок, шорох, исходящий, когда он снимал пиджак, ещё какой-то шелест. Муж осторожно выдвинул ящик комода. У него это действие не просто вошло в привычку. Для Ромы спрятать гаджет под платками и перчатками — событие, переродившееся в обязательный ритуал. Уменьшив звук, я свернулась калачиком, проигнорировав приход мужа. Неделю назад, я бы летела к порогу на крыльях. С этого дня больше нет.
Я не желала более интересоваться, как прошёл его день, где он был и почему вернулся за полночь.
Последняя «близость» с мужем что-то непоправимо сломала во мне.
Я закрыла глаза, сделав вид, что сплю, потому что он зашёл в гостиную.
— Аля, — тихо позвал Рома, присев на корточки возле дивана. — Ты спишь? Просыпайся. Завтра будет шея болеть от неудобной позы.
Он потряс за плечо. Губы Ромы приблизились к уху, он снова позвал меня и поцеловал в висок.
— Пошли в комнату. В кровать. Вставай, фиалка!
Ровный тон мужа казался приветливым, но что-то в нём давно не то.
До чего мы докатились?
Поездки без связи, утайки без смысла, предупреждения, переданные через домработницу. В былые времена Рома нёсся домой, трепетно сгребал в объятья, страстно или за разговорами проводил со мной вечера. Всё, что у нас было, куда-то безвозвратно пропадало. То, что виделось сейчас — полуразрушенные замки из песка.
— Алька, — он уткнулся лбом в плечо. — Не сердись. Я был у Литвинова. Выбирал тебе подарок к нашей годовщине. Слово за слово.
Так мы и засиделись допоздна.
— Рада, что ты помнишь о годовщине нашей свадьбы, — равнодушно ответила ему. Поразило, что он вспомнил. В прошлом году Рома нечаянно забыл. Он находился тогда на конференции в Брюсселе."
"— Новенький «BMW». Как ты хотела. Белый. Машина уже в паркинге. Аль, вот ключи!
Над ухом раздалось типичное бряцанье. Я повернулась лицом к мужу. Озабоченный вид Ромы меня не растрогал. Я смотрела на расстёгнутый ворот его рубашки. Идеально отглаженный воротничок интересовал куда больше, чем он сам.
Рома улыбнулся, словно чеширский котяра. Вложил ключи от «немца» мне в ладонь. Тёмный брелок, отдававший прохладой металла, абсолютно не обрадовал.
— Завтра ты едешь в издательство? — между прочим спросил Рома. Подобного вопроса он никогда не задавал.
— А не должна? — насторожилась я.
— Дерзкая ты сегодня, — шутливо ответил он. — И пахнешь ванильным шоколадом.
Муж потянулся рукой к моим ногам. Провёл по левой от лодыжки до бедра.
