Все же получалось. Пиздец. Я же поверил... А теперь что?
— Так, ну все, я закончил. — Алексей первым выходит из кабинета.
Смотрю на него невидящим взглядом и не могу произнести ни слова.
— Все нормально? — задумчиво спрашивает он. — Можем ехать?
— Да, — сухо бросаю, разворачиваюсь и толкаю колеса в сторону лифта."
"Злость берет. Не могу я с ним разговаривать. Словно это он виноват в моей ситуации. Но на самом деле это только моя вина. Если бы раньше начал заниматься, возможно, сейчас все было бы по-другому
— Саш, подожди, — догоняет меня Алексей и берется за ручки.
— Ты не хочешь узнать результаты обследования?
— Нет, — равнодушно пожимаю плечами. Все равно правды он мне не скажет.
— Напрасно. Все даже лучше, чем я думал. И через пару недель я хочу пригласить тебя к себе в Москву.
— Зачем?
Зачем врать. Зачем давать ложную надежду, когда я слышал правду? Это жестоко.
— Саш, все точно нормально? — с сомнением тянет Алексей.
— Поехали уже домой, — объезжаю его и нажимаю кнопку лифта.
— Ладно, со Светой поговорю.
Алексей привозит меня домой и сдает маме.
— Как все прошло? — сразу накидывается она.
— Все хорошо, — улыбается Алексей, а меня корежит от его лживой улыбки. — Я думаю, Саша сам вам расскажет. А Света проснулась? — спрашивает заботливо и поглядывает на дверь в ее комнату.
— Пока нет. — Мама качает головой.
— Ну и ладно, не будите, — отмахивается он. — Я потом ей позвоню.
Но я-то знаю, что не позвонит. Все это фейк.
— Хорошо, — кивает она. — Новые назначения будут?
— Да, но чуть позже.
Мне надо подумать.
Я лишь хмыкаю, но никак не комментирую его слова. Думай-думай. Мыслитель.
— Будем ждать.
— Мне пора. Еще в Москву ехать.
— Всего доброго, Алексей и спасибо вам большое. — Мама рассыпается в благодарностях, даже не понимая, что он нагло врет
— Да не за что, — протягивает мне ладонь. — Саш, не забудь, что я тебя жду.
С ухмылкой смотрю ему в глаза, но все же пожимаю.
— До встречи.
— Давай, удачи тебе, — ободряюще хлопает меня по плечу, а я раздраженно дергаюсь в сторону.
— Спасибо.
Алексей уезжает, а мама допытывается, хочет узнать подробности. А мне нечего ей сказать. Не могу я с ней говорить. Ни с кем не могу. Хочу побыть один и осознать новую действительность, в которой придется существовать. Тяжело вновь падать мордой об землю.
— Сашенька, ну хоть покушай, — вздыхает мама.
— Потом, — отмахиваюсь и уезжаю к себе в комнату.
Раз за разом вспоминаю разговор, услышанный в больнице, и не нахожу себе места.
