Девчонки давно разошлись, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Принять решение оказалось куда проще, чем теперь воплотить его в жизнь. Нет, я не отказываюсь, просто боюсь. Не питаю иллюзий относительно своей поездки. Даже более того, готова к тому, что Орлов не захочет со мной разговаривать, но не попытаться предложить помощь я не могу."
"Сажусь на подоконник и подтягиваю колени к груди. Небо такое чистое, что видно луну. Словно круглый фонарь, светит в окно, заливая все вокруг серебристым светом. Воспоминания кружат в сознании, словно вороны, сопротивляться нет больше сил, и я выпускаю их на волю.
Однажды попробовав любовь на вкус, неимоверно сложно жить без нее, но все равно я безмерно благодарна Орлову, что такая любовь в моей жизни случилась. Те несколько месяцев счастья, что мы провели вместе, навсегда останутся в памяти чем-то светлым и неприкосновенным.
Перед глазами наше с Сашей знакомство, стычки на ровном месте. Он перспективный хоккеист, я спортивный врач. И мы никак не можем найти общий язык.
Я старше, он напористее. Цветы и кофе. Первый поцелуй и пощечина. Не отрезвляет, а распаляет. Дерзкий мальчишка ворвался в мою размеренную жизнь, словно ураган, и перевернул вверх дном. Влюбил в себя и привязал мощными цепями. Сдалась его напору, да и не было у меня шансов устоять.
Как давно это было. Кажется, в прошлой жизни. Но все равно отдается болью в подреберье. Не плачу. Слез уже не осталось, выплакала в первые месяцы после расставания с Орловым. Ревела в подушку, заглушая рыдания и сжимая кулаки так, что ногти до крови впивались в кожу.
Сама была во всем виновата — минутная слабость вылилась в неисправимую ошибку.
Сашины родители не приняли нашу любовь. Категорично. А он не нашел аргументов в защиту. В то время у нас случилась замершая беременность, и я очень болезненно ее переживала. Моя броня дрогнула, и этого оказалось достаточно, чтобы позволить убедить себя в никчемности наших отношений. Я усомнилась в силе и взаимности чувств, тем самым малодушно предав нашу любовь.
Я струсила, а Саши не оказалось рядом, чтобы поддержать.
— Оставь его в покое. Ты ему не пара, — твердили они в один голос. — Он молодой, встретит девушку, женится, они нарожают кучу детишек и будут жить долго и счастливо, — добивали, нажимая на больные мозоли. — Что с тобой будет через десять лет, ты подумала? Ты даже родить ему не можешь.
Я сдалась. Одним махом решила, что так всем будет лучше. До сих пор помню наш последний разговор в мельчайших подробностях.
