— Как следует поступить в данном случае? — глубокомысленно спросила меня Наташа и добавила: — Вот вопрос, стоящий перед нами.
Мне в голову лезла всякая чушь, вроде: «Почему они выбрали такое неподходящее место для обсуждения своих грязных махинаций?», «Как мне избавиться от своего «хвоста», «Не рассказать ли Наташе, что мы с ней тоже находимся под наблюдением?». Последняя мысль показалась мне своевременной.
— Степанов обещал выделить людей для своей операции, — как бы между прочим сказала я. — Операции, которую они назвали «ловля на живца».
— И с непонятной мне самой гордостью добавила: — Живец — это я.
Наташа молчала, увлеченно разглядывая стекло витрины.
— Эти люди должны держаться поблизости от меня, если хотят что-нибудь узнать, — с невинным видом продолжила я. — Они и сейчас где-то рядом.
В последнем замечании необходимости не было. Наташа подняла на меня глаза, полные горького разочарования и муки, и спросила:
— Почему ты… до сих пор молчала?
Я почувствовала себя неловко под ее скорбным взглядом и поспешно попыталась оправдаться:
— Заметь, я и сейчас могла бы не говорить.
— Но даже для меня самой эта фраза прозвучала как-то гнусно, а по лицу Наташи можно было легко заметить, что чувства, ее обуревавшие, далеки от всепрощения.
Она гневно глядела на меня. Такой взгляд последний раз я видела у одной дружелюбной собаки, у которой отобрали любимую косточку, сберегаемую ею для особо торжественного случая, и выбросили в мусоропровод, где этой кости и было место.
Потом Наташа преисполнилась надеждой, что это всего лишь моя дружеская шутка. Я готова была язык себе вырвать, глядя на ее мучения. Меня останавливала мысль, что этим я Наташу не утешу.
— Видишь ли, — начала я, — возможно, они и не здесь. Вчера, когда мы встретились, в чем я была одета?
— При чем тут как ты была одета? — с досадой бросила она.
— Нет, ты ответь.
— В пальто и беретике."
"— Правильно, а сегодня я надела совсем другое, старое пальто, чтобы не привлекать к себе ненужных взглядов.
Когда-то оно было светло-терракотовое, но после многих лет носки я сама затрудняюсь определить его цвет. А вместо беретика я надела шарфик. Парика менты под шарфом не заметят, они же мужики. Вот и получается, что, вероятно, они меня возле дома караулят. Конечно, не очень порядочно с моей стороны, но я не предупредила Степанова и их, что замаскируюсь. И они могли просто не узнать меня.
— Глупо так рассуждать. Может, они здесь, а может, еще где-то.
