— Не торопись, — осадил его подполковник. — У нас есть лучше чем просто свидетель происшествия, который мог бы припомнить приметы. В подсобной комнатке нами обнаружен связанный и оглушенный мужчина, который, придя в себя, отказывается говорить о том, кто его связал. При нем был чемоданчик с полным воровским снаряжением. В нем было все. Начиная от фомки и кончая ампулами с жидкостью, над составом которой сейчас трудятся наши эксперты. Но книг при нем не оказалось. Видимо, их прихватили те, кто его обездвижил.
Теперь о главном: книги украдены четырьмя молодыми людьми. Три девчонки и парень. Парень очень длинный и белобрысый. О девчонках представления у охраны самые смутные и противоречивые. Они гнались за четверкой от места кражи и где-то по пути потеряли их. Ротозеи!
Последнее замечание относилось к проштрафившимся охранникам, которые поежились от его слов и отступили поглубже в тень.
— Ребята сплоховали с самого начала, — пояснил подполковник, имея в виду все тех же охранников, — они вошли в комнату вместо того, чтобы послать за подмогой.
Понадеялись на свои силы и на авось. А хитроумная четверка спряталась вот под этими столами и, дождавшись благоприятного момента, вышмыгнула вон. По пути они еще успели напасть на работника библиотеки и стукнули его по голове чем-то тяжелым, он не заметил, чем именно, но, скорее всего, украденной книгой."
"Степанова одолевали предчувствия. Они появились в тот момент, когда он услышал про трех девушек, ловко орудовавших фомками.
По мере рассказа он укреплялся в мысли, что двух из них он знает лично. Но он еще не решил, стоит ли о своих догадках и предположениях докладывать.
— Как они проникли в здание? — вместо этого спросил он.
— Нами это еще не установлено пока. Ни одна дверь не взломана, — рассеянно ответил подполковник. — Но меня больше интересует тип, которого они связали. Чувствую, что он на многое может пролить свет. В частности, за какую провинность его связали. Пойдем, взглянешь на него, а по пути расскажешь поподробнее, откуда ты узнал заранее об ограблении.
— Глупая история. Даже рассказывать стыдно, — отнекивался Степанов, но тот был неумолим.
— Ничего. Я тебя с пеленок знаю. Можешь меня не стесняться.
Степанову ничего не оставалось, и он выложил вкратце что знал.
— Явилась одна сумасшедшая дамочка и рассказала, что подслушала разговор двух мужиков в баре, где они сговаривались грабануть Публичку. Я им не поверил, — признался Степанов.
