— Что же мы с ней сделаем? Оставим тут?
— Не мели ерунды. Как мы ее оставим? А если ее найдут нечестные люди, которые захотят присвоить? Нет уж, оставим ее у себя. За себя я, по крайней мере, могу поручиться, а за них — нет.
— Берем ее с собой? — поразилась Наташа. — По-моему, теперь ты сошла с ума.
Но дальнейшую дискуссию пришлось прекратить, потому что человек, маячивший на улице, снялся с якоря. Он отошел немного вперед и стал задумчиво оглядывать внутренний фасад здания, что звучит неправильно, но зато точно выражает саму суть: по всей стене вилась чугунная пожарная лестница, которая вела в окна.
Они, конечно, были забраны решетками, но форточки в нескольких местах оставались открытыми. Вот на них и обратил внимание человек на улице. Он попытался взобраться на лестницу. Первая его попытка не увенчалась успехом, так как он не смог дотянуться до первой перекладины. Тогда он принес и поставил под нее пару фанерных ящиков, с помощью которых достиг первой перекладины. Он так увлекся альпинизмом, что у него не оставалось внимания ни на что другое.
— Самое время, — сказала я, и мы бросились через двор к заветной двери. Возле нее у нас произошла короткая заминка. Наташа, видите ли, никак не могла справиться с защелкой. Тот мужик уже почти добрался до самого верха и вот-вот повернет обратно, а она тут ковыряется, да так долго, окончательно сводя меня с ума.
— Скорее, — почти простонала я.
И почему я сама не открыла эту чертову задвижку? Топчусь теперь, как конь в стойле.
И фонарь этот светит слишком ярко. Мы здесь прямо как на ладони. Первый же, кто выглянет во двор, увидит нас, причем неважно, с какого этажа он будет смотреть. Не говоря уж о типе, уминающем снег неподалеку. И кому понадобилось закрывать эту дверь? Тоже мне аккуратисты выискались.
— Все, готово!
Мы не стали тратить драгоценное время на дальнейшие разговоры и проскользнули внутрь теплой темноты. Что делалось за нашей спиной, мы не догадывались и нам было не до этого. Мы были очень заняты тем, что грациозно огибали завалы мусора, трубы различного назначения, отряды крыс, выстроившихся в полной боевой готовности на нашем пути.
Нам было не до тех, кто остался в библиотеке.
Прижимая к груди поистине драгоценный трофей, отбитый нами у многочисленных соискателей, я мечтала о том, как мы сейчас выберемся на улицу и как там будет славно, светло и мирно. Обратный путь, что было странно, прошел со значительно меньшими трудностями и страхами.
