Он с деланным спокойствием прослушал лепет девчонок, разумеется, не поверив ни одному звуку, достигшему его уха. Сейчас он с кровожадным злорадством готовился высказать им все, что накипело у него на сердце. Но Наташа опередила его на какую-то долю секунды и заговорила первая. То, что услышал от нее Степанов, заставило того усомниться сначала в трезвости ее рассудка, потом в трезвости своего рассудка, а под конец он решил, что сошли с ума все.
— Вы много раз ставили мне палки в колеса, но я не держу на вас зла, — доброжелательно сказала Наташа, которая очень вовремя вспомнила, что она православная христианка и ей подобает прощать своих врагов.
— И теперь я могу помочь вам. Хотя могла бы все провернуть в одиночку, но просто боюсь, что мне не успеть всюду. Нужно три, а лучше четыре человека, чтобы все прошло как по маслу. Это количество самое меньшее, которое потребуется, чтобы обезвредить шайку и нарушить их планы. Только я знаю, что именно они затевают, когда именно, где именно, но я ведь могу и промолчать.
И она многозначительно замолчала. Я же просто похолодела от предчувствия, что вся ее речь не более чем блеф. И если Степанов тоже это поймет, то он ее по стенке размажет и меня за компанию с ней. Я искоса взглянула на Степанова, пытаясь оценить степень опасности, исходящей от него. Его фигура прямо раздувалась от внутренних переживаний, но пока он не собирался нападать. Лицо у него было удивленное и растерянное, как будто он не мог поверить до конца в реальность происходящего и прикидывал, как бы ему без потерь выбраться из кошмара, который ему приснился непонятно зачем, но явно, что причина кошмара заключалась в том, что он слишком много работал.
Капитана обуревали самые противоречивые чувства. Больше всего на свете ему хотелось выгнать эту нахалку вон и забыть о ее существовании, но если она говорит правду, то недальновидно обрывать единственную ниточку, которая может привести его к лишней звездочке на погонах. Какой бы тонкой и ненадежной ни была эта ниточка.
Но ведь девчонка может просто врать. Ну тогда он разделается с ней на один час или день позже. Да, стоит послушать ее предложение. Придя к такому решению, капитан расслабил лицо и постарался придать ему доброжелательное выражение. Ему это удалось очень плохо. Вместо желаемого выражения благожелательности его лицо исказила такая ужасная гримаса, что я насмерть перепугалась и решила, что пришел наш последний час.
