Нам нужно время, чтобы разобраться и вычислить врага. Вполне возможно, я наберусь наглости и обращусь к бате…
— Так твой папа отказал нам, — всхлипывает Таисия. Маленькая еще, но все понимает.
— Папа — это Космонавт, а батя — Бек — генерал Кирсанов.
— У тебя два отца? — удивляется она.
Задумываюсь лишь на секунду. Вот как объяснить русской наполовину девушке, выросшей во Франции, отличие между отцом и батей? Как втолковать, почему это разные люди. Когда один отец — по родству. Вовремя распорядился спермой чувак. А другой — по жизни.
Один зачал, а другой не дал сдохнуть.
— У тебя две матери, Тайка, — смеюсь, подхватывая на руки заплаканную девчонку. — А у меня два отца! Мы с тобой богатые люди!
— Вот только скитаемся по углам, — вздыхает она, обвивая мою шею руками."
"— Найду я этих гадов, — рыкаю, укладывая любимую на первый попавшийся диван. Нависаю сверху, накрывая ее губы своими. Нетерпеливо задираю тонкий свитерок и привычным движением расстегиваю застежку лифона. Веду языком по тонкой бархатной коже и, вобрав губами сосок, чувствую себя самым счастливым человеком в мире.
Тайка выгибается подо мной. Шепчет какие-то глупости, легонько царапает спину.
Отстраняюсь лишь на минуту. С яростью неандертальца стаскиваю с любимой джинсы и трусики.
— Кто придумал эту дурацкую моду? Капкан какой-то! — глухо рычу, пытаясь стянуть с ног ужасные джинсики-скинни.
Тайка крутится, стараясь мне помочь. Но в результате мы запутываемся в штанах и мешаем друг другу.
— Давай сама. Я уже не могу, — признаюсь хриплым голосом.
И жадным взглядом смотрю на высокую грудь, не смея опустить глаза на манящие губки, покрытые золотистым пушком.
«Сорвало тебе, Гаранин, крышечку! Ох, сорвало», — звучит в ушах голос бывшего полкана, на чьем диване мы решили заняться любовью.
«Я люблю ее, — признаюсь, вторгаясь в теплое лоно. — Я люблю», — повторяю с каждым выпадом, растворяясь в Тайке. Навсегда вбирая в себя ее запах и страсть. Отдавая взамен истерзанное в клочья сердце и уставшую мятежную душу.
10
Таисия
В Москву я всегда попадаю проездом.
С отцом или с мамой. Иногда со Светкой. Но вот, чтобы жить тут подолгу, такого не было никогда. Мне нравится бродить в обнимку с Севой по Бульварному кольцу. Иногда забредать на Патрики или спускаться вниз к Москве-реке. Проходить мимо Кремля и с улыбкой думать, как это величественное строение воспринимали иностранцы в Средние века.
Наша жизнь становится размеренной и совершенно спокойной. Сева пытается найти злоумышленников.
