Отцовский дом встречает нас яркой иллюминацией. Папа с Анькой уже маячат на крыльце. И стоит нам с Таечкой выйти из машины, радостно кидаются целоваться. Таким счастливым и веселым мне отца приходилось видеть единожды. Когда мой старший брат Сеня женился на всемирно известной модели Лане де Анвиль. Естественно, по отцовским меркам я выбрал жену не хуже. Таисия приходится всемогущему Арману де Анвилю родной внучкой, и папа у нее тоже человек не бедный. Будто со стороны смотрю, как отец, а затем и высыпавшие на крыльцо сестры обнимают мою невесту.
Перевожу радостный и чуть рассеянный взгляд на мачеху и неожиданно замечаю проскользнувшую в ее глазах тревогу.
— Ты нам одну комнату отвела? — спрашиваю еле слышно. — По факту мы муж и жена…
— Отвали, Сева, — недовольно поджимает губы Анька. — Космонавт велел поселить вас в разных апартаментах.
— Это невозможно, — бурчу я и, взяв Таисию за руку, деловито вхожу в дом.
Добродушно киваю экономке и еще кому-то из прислуги.
— А где наша комната? — спрашиваю, как ни в чем не бывало.
— Хм… сынок, — прочищает горло Космонавт. — Пока вы официально не поженились…
— Это все ерунда, папа. Штамп в паспорте. Сейчас важно уберечь Тайку от дальнейших покушений. Думаю, сюда враг не прорвется.
— Эм… Сева, — бухтит отец. — Можно тебя на минутку? Аня, вместе с девочками побудьте в гостиной.
Вслед за отцом захожу в комнату, облицованную панелями из красного дерева. И как только за нами захлопывается дверь, крепкие руки Космонавта сжимают меня за грудки.
— Ты совсем чокнулся, Сева? Тут твои сестры и Аня. Я, в конце концов. Какого ты припер сюда девчонку, за которой охотится незнамо кто? Ты о нас подумал?
Даю ему минуту-другую выпустить пар и с сожалением замечаю.
— Наверное, я ошибся. Мне говорили о твоей подлости и двуличии. Только я не верил.
— Кто? — цепенеет отец.
— Мама, — пожимаю плечами. Порывисто открываю дверь. Иду в гостиную.
— Тай, нам пора, — заявляю с порога. — Поздоровались, и едем дальше.
— Сынок, ты все неверно понял, — бухтит сзади отец.
— Да нет, — усмехаюсь я, выжидая, когда стихнет гвалт негодования. Верещат сестры, что-то втолковывает нам Анька. Дурдом!
Но я не сразу понимаю, что этот бедлам никогда не закончится. Подхожу к своей милой и, решительно взяв за руку, веду к выходу.
— Сева, — просит сзади Анька, — я поселю вас в одной комнате. Из-за этого сыр-бор?
— Ни к чему, — отмахиваюсь я и чувствую, как все нутро заполоняет едкая горечь.
