Благо в трехкомнатном люксе есть, где разместиться. В доме оставаться, пусть и с охраной, я не рискнул. Менты, конечно, землю роют. Дело возбудили. А Бессараб, Лилькин отец, еще и все областное начальство вызвал. Крутой мужик.
Пастухов облажался по полной. Теперь бы сопоставить факты. Переговорить с братом…
Но это завтра… завтра…
Проваливаюсь в сон, словно в глубокую шахту. И просыпаюсь, когда ловкие пальчики расстегивают молнию на брюках.
Тайка, зараза!
Но не двигаюсь, не желая расставаться со сном и давая карт-бланш своей девочке.
Прояви инициативу, куколка!
Чувствую, как она осторожно достает из боксеров готовый к бою член и ласково проводит по нему рукой. Ощущаю легкую прохладу ветерка. Видимо, где-то приоткрыто окно. И жаркое дыхание прям рядом с головкой.
За-ра-за!
Стискиваю зубы, чтобы не застонать. Кажется, ее пальчики везде. И еще язык скользит по стояку? А затем Тайкин ротик принимает моего удава без остатка.
«Твою мать!» — подскакиваю я и обалдело смотрю на наглую девицу.
Это не любительница, а самая настоящая профессионалка.
— С ума сошла! — рычу, не сдерживаясь. Машу руками, пытаясь отогнать маленькую фурию.
Сюрприз удался, мать вашу!
Подскакиваю с кровати и несусь в ванную.
— Маленькая стерва! — сжимая член, становлюсь под холодный душ, пытаясь прийти в себя. — Ишь, удумала! Тайка, выпорю тебя! Где ж ты такой премудрости нахваталась?
Немножко геля в руке помогает скольжению. Намываю себя тщательно. Очень тщательно. Словно пытаюсь смыть каждое бесстыдное прикосновение.
Помогает, но ненадолго.
Накинув халат, выхожу из ванной. Смотрю ошарашенно по сторонам. В номере полумрак. И Тайка, постелив себе на диване, смиренно лежит, свернувшись калачиком.
— Чтобы больше этого не было! — предупреждаю недовольно. — Я терпеть не могу эти дурацкие игры.
— Какие? — распахивает невинные глазки. — Тебе что-то приснилось, Севочка?
— Да так… ничего, — пожимаю плечами. И на минуту задумавшись, ясно отдаю себе отчет в происходящем.
Мой маленький поросеночек вырос, набрался опыта… Принцесса семьи де Анвилей освоила технику глубокой глотки. Оксюморон какой-то!
— Что-то приснилось? — участливо интересуется она. — Страшный сон, Севочка? — вздыхает участливо.
— Ага, — киваю скупо. Не желаю обсуждать происходящее. Да и как тут расскажешь? Отругать? Сказать, что не понравилось? Ну, не дурак же я, в самом деле?
— Ты так подорвался с кровати, — замечает между прочим Таисия.
