Но я взмахом руки останавливаю ее.
— Жди меня, и я вернусь, — усмехаюсь криво и добавляю сердито. — Звоните в город, красотки. И закройтесь изнутри.
Выскакиваю в коридор и уже около лифтов понимаю, что успел вовремя спрятать девчонок. Лифты отключены.
— Хорошо работаете, ребята, — скалюсь, сжав зубы. Знаю, что разъехавшиеся в сторону губехи никого не красят. Меня тем более. Бегу вниз по лестнице, прислушиваясь. Снизу кто-то поднимается навстречу.
Прячусь на этаже за выступ стены. Жду, когда человек пройдет вперед, чтобы понять, с кем имею дело.
— Внимание-внимание! — Раздается взволнованный Тайкин голос. — Дорогие гости! Говорит совладелица отеля, Таисия Пахомова! Мы столкнулись с непредвиденными проблемами. Оставайтесь в своих номерах, пожалуйста! Никуда не выходите. Это опасно для жизни! Полиция и сотрудники спецподразделения «Секира» уже спешат нам на помощь.
«Маленькая умничка, — думаю я. — Хорошо придумала, девочка!»
— Иди сюда, сука! — кричит какое-то чмо на лестнице. — Выйди, тварь, поговорим! Все из-за тебя! Скажи людям, что они погибнут из-за твоих выходок!
Пинаю ногой стоящую рядом вазу, и она гулко падает на ковровую дорожку.
Грохот монументального керамического изделия привлекает голосящего на лестнице урода. Он вбегает на этаж и, даже не оглянувшись по сторонам, кидается на звук. Мне хватает одного удара, чтобы сбить противника с ног.
— А ну, говори, — сжимаю одной рукой горло. — Какие претензии к девочке?
— Это ты… — хрипит подо мной огромный детина. — Жаль, я тебя вчера не догнал.
— Догонялка не выросла, — хмыкаю, снова сдавливая шею. — Говори, или грохну.
— Сядешь…
— Как сяду, так и выйду, — усмехаюсь зло.
— Откуда ты только взялся, урод…
Хороший удар по печени я всегда предпочитаю другим аргументам. И тут он ставит точку в глупом разговоре.
— Подумай пока, — киваю амбалу. И наскоро обыскав его, достаю из кармана наручники. — Развлекайся, ушлепок, — хмыкаю, пристегивая его к батарее.
— Пусть отдаст то, что просят, — орет он. — Шеф тогда отпустит заложников.
Если он кого грохнет, она виновата будет.
— А кто у тебя шеф? — интересуюсь небрежно.
— Пастух, кто ж еще, — бубнит недоумок.
— Какой он пастух, баклан. Так… подпасок! И что, по-твоему, ему Тая должна отдать? Талоны на усиленное питание?
— Какие-то драгоценности… Я не знаю… Ей звонили. Она уперлась."
"— Разберемся, — киваю я. — А ты молодец… Тимоша! — глажу его по башке и направляюсь к выходу.
— Эй, отпусти меня! — орет шкаф на ножках. — Я же тебе все сказал.
