Интересно, Севе прилетит за все его выходки? Хотя бы за папин Астон-Мартин…
— Вечер перестает быть томным, правда, Тая? — рычит Гаранин, хватая меня за руку. — Ищите сообщников, — велит он Антипову и тянет меня к лифтам. Заталкивает в кабину и сам заходит следом. Выглядываю из-за широкого плеча Гаранина и натыкаюсь на разъяренный взгляд Антипова.
«Сейчас начнется, — вздыхаю украдкой. — Начальник СБ позвонит Гене Лурдину и нажалуется. Или уволится! В любом случае начнется склока».
— Что ты себе позволяешь? — бью кулачками в стальную грудную клетку.
— Что за идиотская манера!
— Угомонись, Тайка, — недовольно фыркает Сева и, нависнув надо мной грозной тенью, накрывает мои губы своими.
5
Сева
Гребаный лифт вместо третьего этажа спускает нас к бассейну. Открываются двери. Слышится легкое покашливание и насмешливый голос Пастухова.
— Мы вам не помешаем?
Отрываюсь от Тайкиных губ и, повернувшись вполоборота, обалдело пялюсь на Ритку и ее мужа.
— Здрасьте, — выдыхает из-за моего плеча Тайка.
— Здравствуй, Таечка, — как по команде кивают Пастуховы.
Они знакомы, мать вашу.
— Как поплавали? — спрашивает моя рыжуля на правах хозяйки.
— Чудесная вода, и сам отель отличный. Так папе и передай, — добродушно заявляет Пастухов. — Или я сам позвоню.
— Так Николаич в Антарктиде, — хмыкаю я, бесцеремонно влезая в разговор.
— Тогда при встрече, — вздыхает Пастухов, а я, глянув в зеркало, натыкаюсь на разъяренный взгляд Маргариты.
— Всего доброго, — схватив Тайку за руку, нажимаю нужную кнопку, выскакиваю на третьем этаже.
Такого поворота я не ожидал. Пастуховы знакомы с Пахомовым и Тайкой. Интересно, откуда? И, похоже, Ритка в бешенстве.
— Откуда ты Пастуховых знаешь? — бросаю небрежно, увлекая Таисию по коридору, ведущему в личный кабинет ее папеньки.
— У них собака разродиться не могла. Золотистый ретривер. А мы как раз у твоих гостили. Вот Космонавт… то есть Юрий Алексеевич и попросил съездить.
— И ты принимала роды? — изумляюсь я. — А ветеринара нормального они вызвать не смогли?
— Я и есть нормальный ветеринар, — хмыкает нахальная девица и со всей дури бьет меня ногой по коленке.
Поморщившись, тру больную конечность и, открыв дверь в приемную, шиплю, как старый удав.
— Ты можешь хоть в общественных местах обходиться без членовредительства?
— Это я еще сдерживаюсь, — хмыкает нахалка и, войдя в приемную, по-свойски машет секретарям. — Привет, девочки!
— Приве-е-е-ет! — тянет красавица-блондинка, кажется, личный помощник управляющего.
