— Как скажешь, милая…
— Пусть распишутся, Арман, — подает голос Пахомов. — Они это заслужили.
— Ну что ж! — вздыхает де Анвиль и разводит руками. — Перед великой любовью мы бессильны. Лили, доставай диадему и фату. А я позвоню мэру.
— Пойдем, у всех дела, — резко бросает Пахомов, направляясь к выходу. И взяв Хлою за руку, демонстративно ведет к выходу. — Оставим влюбленных одних. Им есть что сказать друг другу.
Народ постепенно рассасывается из спальни. И когда мы остаемся одни, я плюхаюсь на кровать рядом с Таечкой.
— Разыграли меня, придурки, — шепчу, обнимая любимую. Целую глаза, лоб, жадно провожу ладонями по спине и улыбаюсь во все тридцать два. — Это ты хорошо придумала. Мы так долго собирались пожениться…
— Всего лишь месяц, Гаранин, — усмехается Тайка.
— А мне показалось, я жил без тебя целую вечность.
Из спальни Таисии меня выпроваживают Лиля и Светка.
— Нужно подготовиться, — недовольно бурчит моя невестка.
Сдаюсь без боя и, спустившись вниз, бреду искать Славку, притормозившего у входа.
Мой старый друг сидит вместе с Арсением в гостиной и обсуждает детали операции по освобождению нашей заложницы.
— Мне требуется от тебя еще одна услуга, бро. Нужен шафер. Срочно. Не откажи!
20
Таисия
Если внимательно присмотреться, жизнь в замке подчинена двум событиям. Свадьбе и похоронам. По чуланам и кладовым хранятся в чехлах платья из ужасно дорогих кружев. В хранилищах, оборудованных сейфовыми замками, возлежат на бархатных ложах диадемы, помнящие еще прабабку Армана.
Как же мне хотелось обойтись без этой мишуры.
Ну кому нужны старые тряпки и камни? Кого этим удивишь? Точно не мою семью. Надеть бы светлое платье, вколоть в волосы нарядную заколку, и готово!
Но мама и Хлоя смотрят на меня внимательно и качают головами.
— Так не пойдет, — авторитетно заявляет Светка, складывая руки на животе. — Свадьба — это большой праздник. Потом всю жизнь будешь вспоминать. Давай-ка, систер, выбирай платье. Благо у нас два экземпляра от Веры Вонг. Это мое и Хлои. А еще мамино, с бесценными кружевами.
И фата… Все женщины рода де Анвилей выходят замуж, покрыв голову фламандским кружевом восемнадцатого века. Поэтому садись на кровати. Сейчас все примерим…
— Я плохо себя чувствую. У меня кружится голова, — пытаюсь отказаться я. Но с великолепной Ланой де Анвиль спорить не получается.
— Если решила через час выйти замуж, значит, и чувствуешь себя отлично, — не терпящим возражения голосом отрезает Светка и поворачивается к другим женщинам.
