Опять что-то дергается во мне и требует того, чтобы я сбежала. Слишком сложно, потому что опять требуется титаническое усилие, чтобы шагнуть друг к другу.
И я стесняюсь.
Стесняюсь до паники.
— Я тут думала… — немного хмурюсь, — может, жопой ленивой я и была, но мне вот всегда хотелось, например, попробовать игрушки…
Роман молчит, но глаза темнеют.
— И… ведь меня, — я должна перебороть стыд, который начинает душить, — Ром… ты возбуждал, но не спонтанно… Понимаешь? Долгими ласками, прелюдиями… Ты меня к ним приучил, а потом… Наташа? А поговорить, Ром? Нет?
— Я не только тебя приучил… — Роман усмехается, — и себя тоже… Если с тобой, то только так, Лер… Долго, с прелюдиями… Лер, — я вижу ему сложно говорить, — та операция, Лер… Потом год тебя не было со мной, а после… мы же не сразу вернулись к сексу.
И не мог я с тобой поднять тему, что надо что-то менять… потому что сам не особо понимал, чего я хочу… И имею ли права хотеть этого от тебя после всего, — глаза его темнеют.
— Ну, имеешь права хотеть от меня того, что получил от Наташи?
— Я не хочу от тебя то, что было у меня с Наташей, — Роман выдыхает через нос, глядя на меня исподлобья. — Это была только физика, Лера, сумбурная физика. Да, — честно говорит он, — это был недотрах. И прозвучит грубо, это был кусок мяса, на который я накинулся без чувств, без лишних мыслей. Без ничего, Лера. И было легко и просто… — делает паузу, глядя мне в глаза, — и от этого просто мне снесло голову, но легко и просто всегда о каком-то дерьме.
Убить человека — просто, сломать ему руку — просто, послать нахуй — просто… Легко и просто, — разводить руки в стороны, — легко и просто трахнуть помощницу, а после легко и просто было бы скрыть от тебя Иву. Было бы легко и просто обманывать тебя. Было бы легко и просто откупаться от Наташи. Легко и просто. У меня в тот день, когда я тебе признался, была мысль ничего говорить и выйти на новый виток лжи, с которой бы я справился, ведь я скрывал от тебя многие вещи, а ты и не догадывалась, но я сказал, потому что за этой гранью обмана для меня все было точно кончено.
В тот день я опять чуть не струсил, а если бы струсил, то… я не хочу знать, к чему бы все пришло. Нет, — он качает головой, — не хочу…
Я согласна. Если бы он тогда скрыл Иву и пошел бы по пути откупа от Наташи, то он обрек бы меня на жизнь в обмане и иллюзии.
Это было бы жестоко к Иве.
