Какое там не плачь!
Я рыдаю!
Весь день кое-как держалась, не позволяя себе окончательно раскиснуть, а увидела мужа и разревелась, как слабачка.
— Успокойся!
— Не могу! Я так растерялась, когда этот ублюдок на меня налетел…
— Мил, да кто угодно растерялся бы.
— Надо было его как-то остановить…
— Глупости не говори. Еще не хватало, чтобы моя жена лезла в драку со отребьем всяким. О такое говно мараться не стоит. Да, Зай?
В дверях стоит племянница и внимательно слушает, о чем мы говорим:
— Наверное, — отвечает неуверенно.
— Не наверно, а точно, — потом снова обращается ко мне, — Мил, неприятно, но не смертельно. Не плачь.
— Меня обокрали, — грустно напоминаю, — в сумке был паспорт, права…
— По поводу документов не переживай — я уже напряг людей. Завтра съездишь кое-куда и тебе все сделают без очередей и проволочек.
— Ключи…
— Завтра днем придут менять замки.
— Телефон…
— Сейчас купим новый. Еще лучше. И сумку. И что-нибудь еще, чтобы моя девочка больше не грустила, — целует в нос.
— Там еще была карта, но ее сразу выпотрошили.
— Деньги…ну считай, что ты пожертвовала их на нужды моральных уродов, которым ничего хорошего в жизни не светит. Пусть подавятся, — жмет плечами, а потом обращается к Зайке, — мелочь, прости, но на этот вечер ты остаешься одна. Нам с Милой надо уйти.
Она поднимает на нас растерянный и какой-то совершенно несчастный взгляд:
— Как…куда?
— Прогуляться, — обнимает меня еще крепче и ласково ведет кончиками пальцев по моей щеке, — в «Мистери».
— Ты забронировал столик?
— Да. Тот самый у окна.
Это наше любимое место. Небольшое кафе в центре, но не на шумной улице, а немного позади, на второй линии. Там самый вкусный ежевичный пирог и кофе по авторскому рецепту.
Мне неудобно перед племянницей. Я ее сегодня уже один раз подвела в парке, но… Можно, я завтра снова стану сильной и продолжу думать о других, а сегодня просто побуду маленькой девочкой, мечтающей спрятаться в надежных объятиях?
— Спасибо, — проглатываю слезы.
— Надень то платье. Розовое с белыми оборками, — просит он.
Этому платью уже сто лет, но оно неприкосновенно и занимает почетное место в шкафу, потому что именно в нем я была, когда мы с Вадимом познакомились. Оно наш счастливый оберег.
— Хорошо, — я перестаю икать и дрожать, как осиновый лист на ветру, — дай мне три минуты.
***— Ничего, что мы бросили ее одну? — спрашиваю, когда отъезжаем от дома.
Мы на такси.
