Неподалеку, на неразложенном кресле спит Алиса. Ноги закинула на один подлокотник, спиной ко второму, плечом — в спинку, голова безвольно упала на грудь. Наверное, ей неудобно. Я хочу ее позвать, но в горле такая засуха, что голос подводит. Издаю невнятное бульканье и захожусь в едком кашле, от которого она и просыпается.
— Привет, — распрямляется со стоном, разминает шею и выглядит очень потрёпанной.
Впрочем, вряд ли я выгляжу лучше. У меня такое ощущение будто меня катком переехало и размотало тонким слоем
— Ты как? — она протягивает стакан с водой.
Жестом обозначаю ни то ни се, хотя это и близко не стоит с реальным положением вещей.
— Вадим?
— Все в порядке. Стрелок из Зайки оказался никакой, даже вскользь не зацепила. Он ее обезоружил, она попыталась сбежать, но тут уже подпели остальные. И Карпов. И Зотовские ребята.
— Где он?
— В участке. Они все там, и вряд ли скоро вернутся. Ты бы видела Вадима. Он был в такой ярости, что мужикам пришлось его утихомиривать. Кажется, твой муж полон решимости закопать Зайку и всех, кто ей помогал.
Я отдаю ее опустевший стакан и аккуратно сажусь. Вроде не штормит, и живот спокойный, только в висках ломит от боли. Изрядно потрепана, но не побеждена.
Алиса замечает тревожное прикосновение к животу:
— Когда Вадим тебя переносил на диван, ты бормотала про таблетки от тонуса. Я тебе их дала.
— Спасибо.
Я не помню, как меня переносили, не помню таблетки, ничего не помню. Последнее мое воспоминание, это перекошенное лицо Зои с безумным взглядом.
Как же так? Почему маленькая, всеми любимая девочка превратилась в чудовище, ломающее все на своем пути? У меня нет ответа на этот вопрос.
Я пытаюсь понять, когда она перешла точку невозврата и превратилась вот в это, но не вижу. До самого последнего момента она оставалась для меня любимой племяшкой.
— Есть хочешь?
Я отмахиваюсь:
— Поехали в участок.
— Нет, — неожиданно жестко произносит подруга, — Вадим запретил тебя туда пускать.
— Я должна быть там, должна быть в курсе всего.
— Будешь. Никто ничего не собирается от тебя скрывать.
— Но…
— Ты только пришла в себя и зеленая, как лягушка. Так что сидим дома. Вадим вернется и все сам расскажет.
— Меня все равно вызовут для дачи показаний.
— Вот когда вызовут, тогда и поедешь, — строго говорит Алиса, — Зойка не смогла причинить вред тебе и добраться до ребенка, так ты решила продолжить ее дело?
Я сдаюсь. И хотя мне хочется куда-то бежать и что-то делать, заставляю себе сесть обратно. Подруга во всем права.
