— Аслан действительно забрал ключи, — киваю, прикусывая щеку изнутри. Наивный, не понял хитрость бабушки, а может не хочет признавать, что любимая бабуля проявила инициативу в его личной жизни.
— Я так понимаю, что вещи тоже нельзя достать из машины?
— Да.
— У меня ничего нет.
— Я одолжу футболку, — встречаемся глазами, я вспыхиваю, вспоминая, как утром он рассматривал мой голый зад.
— Не боишься, что у меня возникнет привычка спать в твоей футболке? — побольше иронии, губки кривим. Давид усмехается, рассматривая меня свозь ресницы.
Интересно, о чем он думает? Обо мне? О моей попке? Или думает, как разрулить ситуацию?
— Не боюсь. Я предпочитаю спать без одежды, — он меня провоцирует? Проверяет степень моего смущения? Хочет узнать насколько я дерзкая? Ну, что ж.…устроим ему представление.
Жаль, что на мне глухое платье спереди, нет пуговиц. Смотрю ему в глаза, а сама провожу языком сначала по зубам, слегка приоткрыв губы, затем смачиваю языком уголки, а только потом медленно облизываю нижнюю, потом верхнюю губу.
Давид кажись перестает дышать, взгляд становится статическим. Зрачок полностью перекрывает радужку глаза, подается вперед, и вот я уже прижата к стене, а он невообразимо близко. Я смотрю не в глаза, смотрю на губы, которые чуть приоткрыты. Не думаю, мыслей нет, я вся на ощущениях. Между нами притяжение, то самое, о котором так любят писать психологи, разбирая отношения между мужчиной и женщиной. Впервые на моей памяти меня так колышет от мужчины, когда кидает то в сторону симпатии, то в сторону тихой неприязни.
Мне нравится его запах, безумно нравится. Делаю вздох и представляю, как аромат просачивается в кровь, отравляя меня изнутри. Мне нравятся его губы, не жду приглашения, сама прижимаюсь к ним, обводя языком контуры, толкаясь языком ему в рот. Я всегда стараюсь получить то, что хочу, и сейчас хочу получить нормальный такой поцелуй, пожирающий, до дрожи в коленках. Давид обхватывает мой затылок одной рукой, другая на талии, и вот мое желание исполняется.
Поцелуй другой, не такой, как на парковке торгового центра. Он до покалывания в пальцах рук, до шума в голове, до замирания сердца, до потери сознания… Давид целует так, словно заявляет мне свои права на меня саму. Осторожно покусывает мою нижнюю губу, демонстрируя свое лидерство. Дает мне понять, что ведущая роль за ним. Мои попытки перехватить инициативу пресекаются на корню.
— Вот что ты творишь? — шепчет мне в губы, заглядывая в глаза.
