— Мы собираемся ее забрать, — и ничего страшного, что Давид еще не подумал, иногда обстоятельства складываются иначе, чем мы планируем.
— Да? — удивленно вскидывает брови, — Давид об этом в курсе? Хотя, с другой стороны, давно пора отдать Милане дочь, а вам своего ребенка родить.
— А тебя в детстве не учили не лезть не в свое дело? — я зла, очень зла на Миру и меня не смущает, что она сестра мужа. Меня дико раздражает, что сует нос туда, куда не просят.
— При всей твоей гибкости, ты никогда не станешь своей среди чужих! — сверкает черными глазами, понимаю, что в лице Миры Милана обрела и подружку, и жучку. — Если бы не ты, Давид рано или поздно сошелся со своей женой ради ребенка.
— Ты видимо не в курсе об их отношениях…
— То, что он ей изменял? Это было шоком, но этим грешат наши мужчины, к сожалению, вечно их тянет на иное, чем дома, — смотрит откровенно неприязненно. Прикусываю изнутри щеку.
Я бы развенчала орел святости Миланы, но это не мой секрет, и я вынуждена сейчас молча проглотить это оскорбление.
— А, вот ты где, — услышав голос Давида, цепляю улыбку, и сестрица преображается. Он опускается возле меня, кладет голову мне на плечо. Этот жест заставляет мое сердце екать и наполниться невообразимой нежностью.
— Бабушку забрали? — тихо спрашивает Мира."
"— Да. Завтра с утра поедем с отцом в больницу, будем разговаривать с врачом.
— Я пойду к маме.
— Хорошо, приготовь нам чаю, — мы остаемся втроем, Хадя уже не так напряжена, самостоятельно собирает загон для зверюшек.
— Все будет хорошо, — глажу его по руке, стараясь вложит в голос больше уверенности.
— Я тоже так думаю. Бабушка у меня боец и какое-то там давление ее не сломает. Просто вопрос с Хадей видим придется решать быстрее, чем я думал.
— Мира позвонила Милане.
— Что? — резко поднимает голову, поджимает губы, хмурится. — Ты ее попросила?
— Еще чего! Я просила тебя забрать с нами малышку.
— Мира иногда слишком многое не себя берет. Подумай, что нужно Хаде на первое время, завтра после обеда мы уезжаем домой, — поднимается, я прикусываю губу, не веря собственным ушам.
— Втроем? — уточняю для верности.
— Втроем!
Ужин в доме проходит молчаливо и напряженно, каждый из присутствующих думает о своем и не стремится вести пустую болтовню. Молчу и я, активно помогаю на кухне и помогаю в обслуживании мужчин.
