Теперь остается только вспоминать и надеяться, что однажды вновь услышу.
— Если бы все только от этого зависело.
— Возможно ей нужна уверенность, что все будет стабильно.
— А кто может гарантировать, что у меня с Аленой стабильно? Мы с ней как два противоположных полюса.
— Девочка тебя любит, — мимоходом замечает бабушка, я незаметно вздрагиваю. Это моя тайна, ни с кем не делился.
— С чего это ты вдруг взяла?"
"— Я хоть и стара, но не слепа, вижу, как она на тебя смотрит, как ловит каждое твое слово, а когда ты на нее смотришь, расцветает и сияет.
Разве это не любовь? А ты вот все держишь в себе, не позволяешь чувствам взять над собой вверх. Смотри, как бы Алена от тебя не ушла, так и не получив взаимности, — опирается руками на перила. — Алена, Хадя обедать! — поворачивается ко мне. — Если поймал журавля, держи его крепче, синица никогда не займет место улетевшего журавля.
Я не успеваю ничего спросить и ответить, Алена и Хадя бегом несутся к крыльцу. Зависаю, рассматривая свою жену.
Какая же она красивая, даже в обычных джинсах и футболке. Простая и одновременно очень сложная по причине того, что изображает из себя не ту, кем является. В очередной раз утром слушал ее разговор с самой собой. Точнее разговор на публику по ту стороны камеры. Мне не важно, что она рассказывала, мне нравилось слушать ее голос, смех.
— Перестань хмуриться, а то морщины появятся, — разглаживает пальцами мою переносицу. — Какой-то ты бука сегодня, — обнимает за талию, совсем не смущаясь присутствия бабушки и Хади.
Обхватываю ее за плечи, прижимаю к себе, повернув голову в ее сторону. Она вкусно пахнет. И мне безумно нравится зарываться лицом в ее волосы. Еще у нее очень гладкая и шелковистая кожа, последнее время мои ладони постоянно блуждают по ее телу, не встречая ни сопротивления, ни возмущения.
— Обед уже на столе, поспешим, пока не остыл, — бабушка берет Хадю за руку, игриво двигает бровями, явно на что-то намекая.
— Я балдею от Хади, она такая умница! Все прекрасно понимает, соображает, не ребенок, а какой-то космос.
— Ты можешь родить свой персональный космос, — наблюдаю за лицом Алены. Сначала шокировано молчит, потом тянет губы в улыбке. Сейчас начнет шутить.
— Обязательно. Шесть!
— Шесть? Почему?
— А сколько у мамы-мартышки было детей?
— Не помню.
