– Похоже, – задумчиво кивнул Миша.
– Ладно, ребятки. Пора мне, заболтался. Забыл, что у меня в зиндане клиент дозревает, – вздохнул генерал, тяжело поднимаясь с кровати. – Капитан, отвезёте их в деревню, и чтоб неделю проводник ничего тяжелее стакана в руки не брал.
– Есть, – коротко ответил капитан, пружинисто взмывая с кровати.
Проводив генерала задумчивым взглядом, Матвей чуть усмехнулся и, подумав, тихо протянул:
– Ну да, «свежо питание да серится с трудом». Забыл он, что клиент в зиндане. Небось, подручные уже все пальцы ему ржавыми пассатижами переломали.
Гулко расхохотавшись, капитан качнул головой и со знанием дела ответил:
– Не всё так кровожадно. С такими, как этот коновал, даже пассатижи не нужны. Чуть надавишь, тут же колются, как сухое печенье. Стучать друг на друга начинают так! Самый сумасшедший дятел обзавидуется! Только успевай фиксировать.
– Тебе-то откуда знать? Ты же боевик, а не дознаватель, – удивлённо спросил Матвей.
– Всякое делать приходилось, – неопределённо пожав плечами, ответил капитан.
В палатку вошла Дана, неся в руках пластиковый пакет с вещами Матвея и автомат на плече. Свалив всё это добро на кровать, она облегчённо вздохнула и, потерев кулачком поясницу, спросила:
– Что у вас там такое тяжёлое? Еле дотащила.
– Не помню, – пожал плечами Матвей, вываливая из мешка всё.
Тяжёлыми оказались ремень и портупея, на которых висели подсумки с боеприпасами, гранатами, флягой и кинжалом. Кобура с пистолетом лежала отдельно. Быстро одевшись, Матвей попытался навьючить на себя всё это добро, но Миша, одним движением отобрав у него портупею, сказал:
– Приказ помнишь? Ничего тяжелее стакана!
Рассмеявшись, Матвей покорно отдал ему амуницию, оставив себе только ремень с пистолетом и кинжалом.
Ещё через четверть часа они уже тряслись в старом «уазике», в простонародье обзываемом «буханкой».
* * *Весь путь до европейской части страны Джесси прошёл практически без приключений. Перевалив через уральский хребет, он углубился дальше, не уставая удивляться масштабам этого государства.
Несколько раз его принимались загонять волчьи и собачьи стаи, но мощный карабин и умение стрелять быстро отбили у них охоту преследовать одинокого путника.
Дважды его пытались ограбить, но из этих передряг его вытащил пистолет, который он решил больше не убирать. Кобура с армейским «кольт-коммандо» тридцать восьмого калибра привычно оттягивала ремень, и Джесси давно уже сочинил вполне убедительную историю о приобретении этого оружия.
