Нас тогда уже почти сорок пар было. Сорок проводников и приблизительно столько же стрелков прикрытия. Пешком на поиск ходили. Это потом уже и техникой, и оружием разжились. А поначалу и вправду как махновцы. Только тачанок не хватало. А по поводу того, как собак понимаем, – всё просто: любой собачник по поведению своей собаки сказать может, что происходит. Привыкаешь язык их тела читать. Да и на морде всегда всё написано. Особенно пока маленькие. Вы вон, Александр Юрьевич, сами сказали, что он смеётся. Так и было, он вместе с нами смеялся.
– Верю, – со смехом подняв руки, ответил генерал. – Я теперь, после вашей демонстрации, во всё верю.
– Выходит, ты не из самых первых бойцов? – не унимался капитан.
– Он – единственный, кто из них всех живым остался. Из первых трёх наборов – только он, – тихо ответил генерал. – Я потому и приказал его от прокурорских забрать. Последний самый опытный кинолог, живая легенда всего подразделения – и под трибунал?! Из-за какого-то продажного подонка! Да я себя уважать перестал бы, если бы допустил такое.
Жаль, опоздал только. Савенков не успел тебя до выхода перехватить. Пришлось возвращения ждать. А когда вернулись, уже поздно было.
– Что поздно? – спросил капитан с таким неподдельным интересом, что от улыбки не удержался даже Матвей."
"– Этот пёс – отпрыск моего старого бойца. Тоже Роя, который больше семидесяти тварей выловил, когда его предатель подстрелил. Потому и вышло, что поздно, – вздохнул Матвей, поглаживая собаку.
– Мы планировали того пса для подготовки молодых использовать, да не вышло, – кивнул генерал.
– А разве можно при помощи одной собаки другую натаскать? – удивился Миша.
– Можно, особенно если молодняк постоянно рядом с опытным псом трётся. Появляется стая, и опытный вожак начинает обучать молодых. Остаётся только направить их дурную энергию в мирное русло и вместе с игрой готовить к серьёзному делу, – улыбнулся Матвей.
– А я думал, они просто играют, – задумчиво протянул Миша.
– У всех животных все игры – это подготовка к будущей взрослой жизни.
Так природа устроила. Щенки ещё толком ходить не умеют, а уже пытаются силу показать, завоевать место в стае.
– А почему тварей только боевые породы чуют? – не отставал от Матвея капитан.
– Толком этого никто не знает, – вздохнул Матвей. – В нашей службе говорили, что эти породы всегда были готовы к подобной ситуации. Только в нашей прошлой жизни подобные навыки были не востребованы, а теперь они работают на полную катушку.
